Автор
Ризясь еле слышно, я смотрю на врачей, которые изучают мою беременность через узи-снимок. Врачница тепло улыбается и распечатывает очередной документ, затем аккуратно протирает мой живот от геля перед тем, как я поднимаюсь со кушетки. Чуть прищурившись, я различаю два жмущихся друг к другу пятнышка на снимке — мои дочери....
– Как в детском саду дела?
Мы с Алексом практически сразу после переезда перевели детей в другой сад, ближе к новому дому. Признаться, я переживала, как пройдет адаптация. Но Саша и Илья стойко приняли все изменения в нашей жизни. И, кажется, они счастливы не меньше, чем я.
- Нам нравится, - выдают одновременно.
Хочу узнать подробности, но наш разговор прерывает звонок в дверь.
- Антон Игнатьевич? – ахаю я ошеломленно, не отводя взгляда от камер.
Долго держу его на пороге. Не решаюсь пускать в наш дом. Боюсь, что разрушит все опять.
- Я один приехал, - поднимает руки в примирительном жесте. – Анжела дома. И она… не будет мешать вам больше. Я прослежу.
- Допустим, - складываю руки на груди. – Вы зачем здесь?
- Можно? – кивает на приоткрытую дверь за моей спиной. – Я приехал поговорить. Я в курсе, что произошло с вами и кто виноват. Кейт рассказала. Пару дней назад. По телефону. Раньше не решалась… Жаль, что я поздно узнал обо всем.
- Проходите, - сдаюсь я.
Пропускаю Антона Игнатьевича в гостиную. Указываю рукой в сторону дивана, но он не спешит присаживаться. Нервно перекладывает из руки в руку большой пакет с логотипом детского магазина. Недоуменно смотрю на странную ношу, а потом поднимаю взор на неудавшегося свекра.
- Я всего лишь хочу сказать, что вы можете рассчитывать на меня, - произносит медленно, взвешивая каждое слово. - Обращайтесь по любому вопросу. Я готов помочь.
- Думаю, все это вам следует сказать вашему сыну. Я не имею права принимать решение за Алекса, - говорю осторожно.
Лично я всегда готова пойти на встречу. Понять и простить любого. За что Алекс часто упрекает меня. Поэтому со своей семьей пусть сам разбирается."
"- Да, ты права, но только ты можешь повлиять на него, - продолжает уговаривать меня Антон Игнатьевич. - Наши с Алексом отношения… кхм… сложные. Он всегда думал, что я отношусь к нему предвзято, потому что он мне не родной сын.
- Что? – растерянно взмахиваю ресницами. – Как?
- Анжела выходила за меня замуж, уже будучи беременной. Это был брак по расчету. Ради объединения капиталов. Но я принял ее ребенка. Растил как своего.
- И Алекс… знал? – хмурю брови. - Он никогда не говорил мне…
- Да, с детства знал. Анжела рассказала ему, хоть я был против. Впоследствии часто напоминала сыну об этом, чтобы Алекс «не расслаблялся», а соответствовал.
