Автор
Ризясь еле слышно, я смотрю на врачей, которые изучают мою беременность через узи-снимок. Врачница тепло улыбается и распечатывает очередной документ, затем аккуратно протирает мой живот от геля перед тем, как я поднимаюсь со кушетки. Чуть прищурившись, я различаю два жмущихся друг к другу пятнышка на снимке — мои дочери....
Вот что значит: хотела, как лучше. Надо было вместо этой «дивы» связаться с девчонками из клуба. И заработать им дала бы, и не переживала за качество и исполнительность. Правда, после свадьбы с Игорем мы перестали общаться с подругами. Муж запретил. Оборвал все нити, связывающие меня с прошлым, будто стереть хотел пятно с моей биографии.
- Она издевается? – выдыхаю обреченно, имея ввиду певицу.
- Похоже, что нет, - виновато пожимает плечами администратор. – Она уехала пять минут назад. На вечер живая музыка отменяется? – замирает в ожидании следующих указаний.
"Боковым зрением замечаю, как ухмыляется Врагов. Злюсь еще сильнее. Он и раньше любил дразнить меня и выводить из себя, но сейчас ситуация сложнее и серьезнее. Ведь на чаше весов – важный контракт с Крестовским.
- Что, птичка, облажалась? – чуть слышно, одними губами произносит Алекс и подмигивает мне.
- Во-первых, прекрати называть меня так, - прищуриваю глаза недовольно. - А во-вторых… Рано радуешься, – хмыкаю и скидываю пиджак.
Остаюсь в одном платье, насыщенного синего цвета, совсем как глаза Врагова.
Следую за администратором в зал, неторопливо. При этом непроизвольно покачиваю бедрами. Всему виной высокие каблуки, которые диктуют и скорость, и походку. Слышу позади себя тяжелое дыхание и покашливание Алекса.
Усмехаюсь дерзко.
Будет вам живая музыка!
Глава 5Маленькая стерва, которая меняет маски и жонглирует мужиками.
Пять лет я убеждал себя в этом. Но подсознательно искал Дану в каждой новой бабе. И все не то. Будто мне подделки подсовывали. В итоге, выбирал заведомо пустышек и научился использовать, а не чувствовать. Привык. Даже решил, что мне нравится.
Однако стоило вертихвостке вновь ворваться в мою жизнь, как я опять теряю контроль.
Вот и сейчас. Врастаю в пол, жадно ласкаю взглядом точеную фигурку в соблазнительном платье, залипаю на упругой попке. Дана изменилась за эти годы, повзрослела, отчего стала лишь аппетитнее.
Слюни пускаю, как пацан неудовлетворенный. Ненавижу и хочу чужую жену. Наверное, потому что отказала.
Незакрытый гештальт. Надо бы закрыть. Поставить Дану в один ряд с пустышками, убедиться, что ничего нет в ней особенного, кроме моих больных воспоминаний. И забыть.
Тем более, что бы ни пела птичка, а ее тело все еще реагирует на меня. Острее, чем раньше. Это главное. Остальное – дело техники, чем я и займусь.
