Автор
Ризясь еле слышно, я смотрю на врачей, которые изучают мою беременность через узи-снимок. Врачница тепло улыбается и распечатывает очередной документ, затем аккуратно протирает мой живот от геля перед тем, как я поднимаюсь со кушетки. Чуть прищурившись, я различаю два жмущихся друг к другу пятнышка на снимке — мои дочери....
- Вот тут начинается самое интересное, - хмыкает Ник. – Повара и уборщицу Авдеева отпустила накануне, заявив, что не нуждается в их услугах вплоть до приезда мужа. Охранников у них нет. Авдеев – замкнутый человек. Мало кто вхож в их дом. Вместо охраны – собаки, сигнализация, тревожная кнопка и видеонаблюдение во дворе.
- Ну, - вновь цепляюсь за надежду. – Записи с камер проверили? По ним должно быть понятно, что Богдана была дома и никуда не отлучалась.
- Через главные ворота никто не выходил, да. Запись велась всю ночь, - соглашается Ник, но я чую неладное.
- Знаешь, Ник, и все же доказательства пока сомнительные, - качаю головой. – За уши притянуты.
- Ты не даешь мне сказать главного, - выдыхает Никита. – Авдеева пыталась опоить чем-то потерпевшего. Видимо, из-за большого веса мужчины доза на него не подействовала. И она оглушила его, разбив бутылку об голову.
В этот момент я готов рассмеяться в трубку. О ком сейчас друг говорит? Маленькая птичка Дана оглушила того польского борова? Не представляю даже…
- Отпечатков пальцев на бутылке не обнаружили, но на осколках стекла нашли следы крови нападавшей. Видимо, порезалась случайно. Сравнили ДНК с кровью Авдеевой. И… - нервно сглатывает. – Все совпало. Ошибка маловероятна, - уничтожает меня окончательно.
- Зачем ей это? – хрипло выдаю. – Глупо ведь…
Тем временем перед глазами мелькают кадры, заснятые Максом пять лет назад.
- Ты продолжаешь искать ей оправдание, потому что… - Ник прерывается на доли секунды, - потому что это та сама Дана? Я не сразу узнал ее, но...
- Наше прошлое здесь не при чем, - отрезаю я.
- Очень даже «при чем», - рычит Ник. – Остановись, Алекс. Не наступай на старые грабли. В конце концов, у Даны есть муж. Пусть он решает ее проблемы.
Упоминание об Авдееве выворачивает меня наизнанку.
«Я просто хочу, чтобы она скорее забрала своих детей от меня подальше», - нахожу себе оправдание, но сам в него не верю.
Оставляю последнюю фразу Ника без ответа. Мне нечего сказать ему.
Не успеваю отключиться, как слышу грохот падающего стула. И следом – истошный детский вопль.
