От усталости и ноющей боли.
Со мной что-то не так… С нами…
Ласково провожу ладонью по животику, словно успокаивая. Но тщетно.
Шум за стеной усиливается. Следом доносится ругань бабули из соседней комнаты. Бурчит, что ей спать мешают.
Отрываюсь от стены и бреду к своей двери. Будто в тумане. Закрываюсь в небольшой комнате, но облегчения не чувствую. Только одиночество и отчаяние.
Переодеваюсь в пижаму. На душ сил нет. Сажусь на край постели, обхватив двумя руками живот.
Больно.
Что происходит?
Вспоминаю о лекарствах и витаминах, прописанных мне гинекологом. Пытаюсь дотянуться до тумбочки, но приходится встать и подойти. Нахожу в верхнем ящике нужные мне пузырьки и пластинки.
Поворачиваюсь к кровати и застываю, округляя рот в немом крике. На нежно-салатовой простыни вижу темно-красное пятно. Именно на том месте, где я только что сидела.
Моя кровь. И моих малышей.
Выпускаю из дрожащих рук лекарства. Дышу лихорадочно, обнимаю себя за плечи. Чувствую, как в груди распространяется удушающий жар.
Дико страшно. До безумия.
Но беру себя в руки.
Я совсем одна. Мои малыши в опасности. Если в обморок от страха упаду, никто нас не спасет. Я не имею права паниковать.
Нахожу в сумочке смартфон и вызываю скорую, детально объяснив, что со мной происходит. Говорят, будут через пятнадцать минут. Вечность…
Осторожно подхожу к двери и открываю защелку. На случай, если все-таки потеряю сознание. Чтобы медики могли войти.
Теперь лекарства. Глотаю, не запивая водой. Некогда идти на кухню. Таблетки помогут снять тонус и умерить боль. Надеюсь…
Прислушиваюсь к своим ощущениям. Плохо…
Ложусь на кровать и сворачиваюсь клубочком. С очередным болезненным импульсом отпускаю эмоции. Надрывно реву, уткнувшись лицом в подушку. Судорожно сминаю ткань футболки на животе.
Меня даже поддержать некому. Из соседей – лежачая бабуля, ей самой помощь нужна, и семья неблагополучная, члены которой меня пугают. Друзья? Алик выключает телефон, чтобы отоспаться после смены. Да и девчонки не на связи."
"Впрочем, сомневаюсь, что кому-то из них по-настоящему есть дело до меня.
Чужие. Никого родного нет.
Одна.
Сжимаю вспотевшей ладонью смартфон. Импульсивно снимаю с блокировки. И цепляюсь взглядом за входящее сообщение.
«Вы уволены», - читаю на экране текст от Аркадия Владимировича.
Я сорвала ему выгодную сделку – и наказана. Явно с подачи Игоря. Мстит за то, что не согласилась.
Громко всхлипываю. Теперь еще и безработная.
В отчаянии нахожу в списке контактов российский номер Алекса. Он отключил его, когда улетел в Англию. И должен был вернуть по возвращении домой.
Звоню мужчине, который два месяца назад отправил меня на аборт.
Надежда? Или глупость? Наверное, все вместе…
Абонент вне зоны доступа. Значит, не вернулся в Россию.