В академии, где большинство студентов - альфа-существа, он остался одиноким, даже несмотря на свои многолетние опыты в отношениях. Близнецами стал из-за своего внешнего сходства, но это отношение не угасло. Внутренний конфликт и неудержимая тяга к другому вызывают у него непреодолимое желание посмотреть на партнера своими глазами, заставив его задуматься о своем месте в мире близнецов....
А еще очень боялся, что он навредит ему. И сам Витран добавил ему боли на сердце.
- Ты меня убьешь когда-нибудь! - рыкнул он немного оклемавшись. - Ты решил на мне когти свои оттачивать? Что я тебе сделал? У Алекса ни царапины, а я весь в шрамах!
Рамир стоял и смотрел на него, а потом отвернулся. Его кот свернулся в клубок и отбросил нить пары.
- Не буду вас задерживать. - Выдавил из себя Рамир и пошел собирать вещи.
- Рами, ты чего? - спросил Алекс, который не смог пробиться к эльвирсу.
- Ничего. Витран прав.
- Но…
- Алекс, вот скажи, что нас кроме детей связывает? - Рамир осмотрел опешившего шаки. - Ничего. Я не буду препятствовать вам видеться и участвовать в воспитании малышей, но жить мы больше вместе не будем. - Он вышел из комнаты и собрал вещи в ванной.
- Рами, если ты из-за Вита, то он это не со зла сказал. - Алекс ходил за ним по квартире хвостиком.
- Алекс, он сказал правду. - Рамир резко развернулся и ткнул пальцем ему в грудь.
- Но Рами…
- Алекс, - Рамир улыбнулся, - мы не пара. Дети появились на свет и за это спасибо, но подумай сам, разве это стоит того, что бы Витран страдал каждую нашу близость?
Рамир покачал головой и собрал остатки своих и детских вещей.
Алекс вошел к нему в комнату и тихо сказал.
- Ты мудак, братец. Тупой и непрошибаемый мудак.
И вышел из квартиры на добрую неделю. В институте они будут учиться еще год и Алекс впервые не пришел на занятия просто так, без веской на то причины. Витран проболел еще неделю, после чего заявился на лекции, а Алекса все не было.
"Рамир прожил дома две недели как во сне. Он занимался детьми, кормил их, целовал в макушки и отчаянно не желал понимать самого себя. Пара больше не ощущалась. Юридически подтвердили, что он свободен. Родители не вмешивались. Но все было таким далеким и отчужденным, что он пытался понять, что он тут вообще делает.
