Автор
Крис — мамочка, можно к тебе? — шепчет дочка рядом с кроватью. Прошло полгода после занятий со специалистами. Сонечка начала часто мучить кошмары, и теперь Крис не может спокойно уснуть. Это серия о маленькой девочке, которая нашла в себе силы помочь своему папе найти свою семью, когда весь мир вокруг кажется потерянным и подозрительным....
"
"— Сиди здесь, — шепчу дочке. — Я сейчас.
— Не уходи! — плача просит меня. Ей очень страшно. А я…
— Сонечка, милая, я никуда не уйду, — заверяю ее.
— Обещаешь? — тут же летит в мой адрес полный надежды вопрос.
— Конечно! — активно киваю. Хочу улыбнуться, чтобы подбодрить, но она все равно не увидит. — Ты даже не успеешь посчитать от десяти до одного, как я тут же вернусь.
Оставляю дочку сидеть в укромном месте. В случае крайней необходимости заставлю ее залезть в шкаф для грязного белья. Там уж точно никто не найдет.
Подкрадываюсь к двери, прислушиваюсь. В квартире раздаются посторонние голоса, полные агрессии и злости.
Делаю резкий вдох, отступаю назад. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, оно срывается с тормозов от бешеной дозы адреналина.
Думай, Крис. Думай! Ты пока здесь одна. Ты обязана что-то придумать, чтобы дождаться Антона.
Он едет. Чехов скоро будет здесь!
Нужно совсем немного продержаться.
Хватаю швабру, при помощи нее фиксирую дверь.
Я должна сделать что-то такое, чтобы сюда никто не вошел. Блин! А-а-а-а! Да что же такое?!
Озираюсь по сторонам, во тьме ничего не вижу. Кусаю ногти, тревожность зашкаливает так сильно, что просто пипец.
В голову ничего не идет. А потом…
Отбрасываю с пола коврики. Они не понадобятся. Моя задумка шикарна! Осталось ее осуществить.
Кидаюсь к полкам с банными принадлежностями. Действую практически наощупь, в темноте банки не отличить.
В ход идут шампуни и гели, детские, взрослые. Все, что есть!
С раковины хватаю банку жидкого мыла, откручиваю колпачок, выливаю на напольную плитку.
Ношусь из угла в угол. Вспоминаю, где есть что такое еще.
Звуки в квартире становятся громче. До моего слуха доносятся глухие удары. Подскакиваю от страха при каждом из них.
— Мамочка, что там? — шепчет Соня. — Слон?
— Да, милая, — говорю с трудом, не выдавая нарастающей паники.
Плевать! Не могу допустить, чтобы она закричала. Нельзя, чтобы вообще хоть звук произнесла.
Приближаюсь к дочери. За моей спиной простирается огромное мыльное море. Понятия не имею, как буду его оттирать, но пусть это будет самой большей из бед.
— Мамочка, чем так вкусно пахнет? — шепчет малышка.
— Ой, — вздыхаю. — Всем подряд, — говорю заговорщицки.
— Ага, — довольно кивает.
