Автор
Крис — мамочка, можно к тебе? — шепчет дочка рядом с кроватью. Прошло полгода после занятий со специалистами. Сонечка начала часто мучить кошмары, и теперь Крис не может спокойно уснуть. Это серия о маленькой девочке, которая нашла в себе силы помочь своему папе найти свою семью, когда весь мир вокруг кажется потерянным и подозрительным....
Я смеюсь, пытаюсь вырваться из его объятий, но не выходит.
Задорно хихикая, малышки залезают к нам, забираются на своего отца, щекочут его, меня, заливисто хохочут. Кровать за считаные секунды превращается в кучу-малу, не разберешь, где чья нога и чья рука. Все смешалось.
— Антон, прекрати, — прошу мужчину, но он и не думает выполнить мою просьбу. Девочки тоже. Я никак не могу заставить их остановиться."
"Не знаю, сколько прошло времени, но все закончилось, лишь когда у всех разболелись скулы, животы и напала усталость.
— Я больше не могу, — падая на спину, произносит Антон. Но там, где у взрослых закончились силы, у детей открывается второе дыхание. Нам с Чеховым требуется много времени, чтобы угомонить разыгравшихся малышек.
— А где Тоня? — спрашиваю, озираясь по сторонам.
Мы сидим на кухне, пьем кофе. Девочки уже доели кашу и убежали в свою комнату играть.
Прекрасное утро, расслабленность и покой. У нас Соней практически всегда было в жизни все спокойно, размеренно и расписано наперед.
Теперь же былой уклад пошел коту под хвост, а мы оказались в открытом море.
— Твоей сестры с самого утра не видно, — напрягаю память и понимаю, что права. После вчерашней ночной ссоры Тоня не появлялась.
— Она ушла, — отвечает спокойно. Лишь лед снова появляется в глубине глаз.
— В магазин? — произношу первое, что приходит в голову. — У нас закончились продукты? Так их можно же было заказать.
— Нет, — говорит строго. — Она ушла, — повторяет. Смотрит на меня. — Совсем, — добавляет в конце, чем добивает.
— Из-за нас с девочками, да? — У меня опускаются плечи. Я не хотела причинять кому бы то ни было дискомфорт.
— Ты с малышками ни причем. — Антон ставит свою кружку на стол, берет меня за руку, начинает вырисовывать на тыльной стороне ладони замысловатые узоры. — Просто Тоне пришла пора повзрослеть и понять, какова жизнь на самом деле, — говорит задумчиво.
Чехов погружен в свои мысли.
Мне тоже достается пополной. Взять хотя бы появление Маруси или Захарова, или взрыв…
Сижу не двигаясь, лишний раз стараюсь не шевелиться. Антону нужно побыть наедине со своими мыслями, и если он захотел, чтобы я была рядом, то пусть так и будет.
— Пойми, я люблю свою сестру, — переводит взгляд с переплетения наших рук на мое лицо.
