— Теперь увольняйся, — заставляю себя оторваться от манящих губ. — Ты мне нужна не в качестве помощницы, — ловлю затуманенный взгляд. — Переезжайте ко мне вместе с дочерью.
Снежана хлопает ресницами, не сразу осознавая то, что я сказал. Сжимает покрасневшие губы. И мгновенно превращается в дикую кошку. Яростно выкручивается из моих объятий, где почти растаяла несколько секунд назад. Стреляет в меня злым взглядом.
Странная и непредсказуемая, как все женщины. Но этой я готов все простить. Даже глупости, которые она несет следом:
— С дочерью? — цепляется за слово, а я не могу понять, что не так в моем предложении. — Как у тебя все просто. Захотел и получил?
— Я не люблю усложнять, — говорю честно и складываю руки в карманы.
Снежана пятится к двери, неумолимо увеличивая расстояние между нами.
— Я еще замужем, — лихорадочно фыркает она.
— Снежана-а, — тяну издевательски, — разводом занимаются мои юристы. Я знаю, на какой стадии находятся документы. Забудь о муже. Он больше не твоя проблема. И на ребенка козлина может даже пасть не раскрывать. Я предусмотрел и это. У меня достаточно связей, чтобы вообще запретить ему видеться с дочерью.
Казалось бы, мои слова должны порадовать Снежану. Я ведь решил все ее проблемы и сделал это с самыми искренними намерениями. Какого черта она хмурит бровки и смотрит на меня исподлобья так, словно пристрелить собирается, как особо опасного преступника?
— Спасибо, — выжимает из себя с таким трудом, будто балансирует на грани. Совершенно дезориентирует меня. — Тебе… и твоим связям, — выплевывает, скрипнув зубами. Да что нашло на нее? — Но ты женат, — предоставляет главный аргумент.
И я едва ли не вздыхаю с облегчением. Вот, значит, в чем дело и причина отвратительного отношения Снежаны ко мне. Правильная девочка, она не свяжется с занятым мужчиной. Но не знает главного.
— Через несколько дней я получу бумаги, согласно которым я уже месяц в разводе, — выдаю с насмешкой.
Снежана вспыхивает. Если бы она обладала пирокинезом, то сожгла бы весь дом за секунду. И меня поместила бы в эпицентр пожара.
— Деньги решают все, да? И не всегда законным путем? — чуть ли не кричит на меня.
Лазурные глаза блестят от внезапно выступивших слез. Обнять бы истеричку сейчас, но это, кажется, опасно для жизни.
— Так, Снежана, если есть, что предъявить мне, говори прямо, — меняю тон на строгий, деловой, как на работе. — Разберемся с проблемой — и пойдем дальше.
Принимаю суровый вид и готовлюсь к серьезному разговору. Терпеть не могу ложь, секреты и недомолвки. Пришло время Снежане рассказать, что, по ее мнению, произошло между нами. А не подавать какие-то тайные знаки.
— Привык покупать все, ведь так? — разгоняется девчонка все сильнее, словно вышедшая из-под контроля сломанная центрифуга.