Автор
Пришла пора разобраться со всем этим скандалом: я, босс медиахолдинга, отправил свой биологический материал в клиник для ЭКО. Вадим тихо смотрит на меня, а мой муж обиженно фыркает, не веря своим ушам. Я закусываю губу и стараюсь сохранить спокойствие — все из-за двух взрослых близнецов, которых я вывела в свет....
— Что ж… кхм, — откашливается Шторм, несколько огорченно. И переводит внимание на меня. — Прическа от лучшего парикмахера в этом городе готова, — обводит меня взглядом и подмигивает.
Представляю, как выгляжу сейчас. Заспанная, растрепанная, с колтунами вместо уложенных прядей. Не такая, какой Вадим привык видеть меня в офисе. Совсем не идеальная. Скорее, «замухрышка», коей считал меня Антон во время декрета.
Но смотрит Шторм почему-то на меня иначе. Обволакивающе, пристально, будто запоминает. И сам такой домашний, уютный, даже немного… милый.
Рита ворочается в моих объятиях, подползает выше, задирая при этом футболку и оголяя часть живота. Не успеваю поправить одежду, как она дергает меня за ворот, чтобы подтянуться и умоститься удобнее.
— Кажется, сейчас еще лучший стилист меня переоденет, — хохочу я, поглаживая дочь по спинке."
"— Идеально, — тихо на выдохе произносит Вадим.
Ожидаю увидеть лукавый огонек в его глазах и услышать очередную странную шутку, но он неожиданно серьезен. Настолько, что под его взором я вспыхиваю, и кровь приливает к моим щекам.
Первое утро в чужом доме приобретает новые оттенки. Испытываю волнение от нашей с Вадимом вынужденной близости. И не могу угомонить сердце, которое заходится в груди. Кажется, что во всей округе слышен его бешеный стук, что выдает мои чувства с головой. Как неловко…
— Завтрак, — выдыхаю я, сглотнув судорожно. — И у меня не готово ничего. Вчера не до этого было, — тараторю я и, выбравшись из объятий детей и их непредсказуемого отца, я поднимаюсь с постели.
Делаю вид, что ничего необычного не произошло, веду себя, как помощница и няня. За что Вадим стреляет в меня хмурым взглядом. Помогает малышкам спуститься на пол, особенно аккуратно обращаясь с Ритой, чтобы не испугать, а сам садится на краю кровати, уперев локти в колени и сцепив кисти в замок. Его напряженная поза и суровое молчание заставляют меня сильнее занервничать.
И растеряться…
Не придумав, как сгладить ситуацию, я переключаюсь на дочерей.
В какой-то момент я резко осекаюсь, шикаю на девочек и взволнованно ищу взглядом Вадима, чтобы просканировать его эмоции. Вспоминаю, как Антон терпеть не мог крики Риты, даже радостные. Невольно параллель провожу.
