Автор
Пришла пора разобраться со всем этим скандалом: я, босс медиахолдинга, отправил свой биологический материал в клиник для ЭКО. Вадим тихо смотрит на меня, а мой муж обиженно фыркает, не веря своим ушам. Я закусываю губу и стараюсь сохранить спокойствие — все из-за двух взрослых близнецов, которых я вывела в свет....
Пока идет следствие, не хочу вас из вида выпускать, мало ли что. Лена с матерью свободно по городу передвигаются. Светлана Григорьевна упорно дочь защищает, всю вину на себя берет. Антон вообще за границей скрывается. Обстановка мне не нравится, Снежинка. Может, обойдемся без прогулок?
— А мама? — закусываю губу. Я соскучилась по ней. — Ладно, как скажешь, — отворачиваюсь. Не хочу манипулировать им.
— Пусть… — невероятным усилием воли он выжимает из себя, — …приедет к нам.
— Спасибо, — расплываюсь в широкой улыбке.
Рыжики, бросив меня, опять приближаются к Вадиму.
— Ну что, друг, вдвоем мы с тобой в этом цветнике, да? Иди ко мне, — Вадим усаживает Артема на колени. Тот хоть и напрягается, но его с интересом рассматривает. — Какие глаза у тебя интересные, — удивляется Шторм, когда рыжик лицом к свету поворачивается.
Я давно привыкла к особенности Златиного сына.
— Да, необычные, — откликаюсь я. — Злата беспокоилась по этому поводу жутко, всех врачей оббегала. Но ей сказали, что это наследственная особенность. На здоровье не влияет.
— Зато на отношение со сверстниками повлияет, когда он подрастет, — задумчиво выдает Вадим, сканируя личико мальчика.
— Глупости. Артем — такой красавчик, — треплю малыша по голове. — И характер суровый.
— Как сказать. Вон Туманов тоже суровый. А сам линзы носит — гетерохромию свою скрывает, — заявляет вдруг Шторм.
— Я не замечала даже. Откуда у тебя столь обширные познания касательно Марка? — прищуриваюсь я. — Будто не конкурент твой, а родственник.
— Держи врага как можно ближе, — поучительно цедит, заставляя меня глаза закатить. Не понимаю их нездоровой борьбы. Как дети малые, холдингами меряются! — Я на него информацию копал. Впрочем, как и он на меня.
— Может, он из добрых побуждений, — приблизившись, касаюсь каменного плеча Вадима, но тут же руку убираю.
На детей оглядываюсь. Ни на миг без присмотра их оставлять нельзя.
— Угу, и потом сольет все в прессу, козел такой. Да, Артем? — ищет поддержки, но мальчик вдруг за нос его щипает, соскакивает с колен и убегает. — Ай, за что? — Шторм потирает переносицу.
