Автор
Пришла пора разобраться со всем этим скандалом: я, босс медиахолдинга, отправил свой биологический материал в клиник для ЭКО. Вадим тихо смотрит на меня, а мой муж обиженно фыркает, не веря своим ушам. Я закусываю губу и стараюсь сохранить спокойствие — все из-за двух взрослых близнецов, которых я вывела в свет....
— Я запомню, — киваю поспешно, а сама бережно сохраняю эту информацию где-то между детскими песнями и графиком питания Ритки.
— Послушай, Снежана. Ты допущена в святая святых холдинга — личные покои Шторма, — смеется он, наблюдая, как я мрачнею от подобного сравнения. — Так вот. Тут или пан или пропал. Или Вадим принимает тебя в качестве личного помощника — и тогда все в пределах этого помещения будут на «ты». Ему так проще. Или увольняет. Так что расслабься.
— Легко сказать, — вздыхаю я. — А где сам Вадим Дмитриевич?
— В последний год он отвратительно распоряжается своим временем.
— Да, поняла, — машу головой. — Спасибо.
— Пока не за что, — пожимает плечами Роман. — Вода, чай-кофе там, — указывает рукой в сторону угловой стойки для приемной. Заглядываю за нее и замечаю напольный кулер в углу, ближе к окну.
— Кхм-кхм! — кашляю предупреждающе.
Что за двусмысленные намеки?
— Та-ак, с чувством юмора придется что-то решать, иначе не протянешь здесь долго, — хмурится Роман, но вскоре его лицо опять проясняется. — Так вот, вопреки стереотипам, наш босс не пьет кофе. Только чай, только зеленый и только холодный.
— А холодный-то почему? — хлопаю ресницами недоуменно.
— Вадим после рождения дочки отказался от кипятка, перешел на все холодное.
При этом невольно улыбаюсь и хмыкаю задумчиво.
Антон никогда не беспокоился о подобной, как он говорил, «ерунде». Делал так, как ему удобно. Так что нам с Ритой приходилось ускользать из кухни, когда он обедал. А со временем мы и график перестроили так, чтобы не пересекаться с равнодушным папой.
— Если честно, у нашего босса много тараканов, Снежана, — шепчет Роман заговорщически. — Чем смог — помог. С остальными — сама будешь знакомиться. Удачи.
* * *Заместитель босса покидает приемную, оставляя меня одну. Захожу за стойку, скучающим взглядом окидываю пустой стол, где не замечаю ни одного документа или плана-графика, цепляюсь за закрытый ноутбук — и не решаюсь включить его без спроса.
