Автор
Пришла пора разобраться со всем этим скандалом: я, босс медиахолдинга, отправил свой биологический материал в клиник для ЭКО. Вадим тихо смотрит на меня, а мой муж обиженно фыркает, не веря своим ушам. Я закусываю губу и стараюсь сохранить спокойствие — все из-за двух взрослых близнецов, которых я вывела в свет.
Наоборот, прохладно.
Покосившись на него, замечаю, как трясутся его руки. Возвращаю внимание к Поляне, изучаю ее неторопливо, а параллельно заму все объясняю.
— Короче, Аля если видит ее, то требует идти туда немедленно, — усмехаюсь, наконец-то выцепив из толпы чужих мамочек с детьми своих девчонок. — А если она чего-то требует, то лучше ей не перечить. Себе дороже, — окончательно добрею и не могу сдержать улыбки. — В общем, победила Шторм-младшая мою помощницу, — указываю в сторону резной беседки, стилизованной под избушку.
Прямо на деревянных ступеньках, ведущих к покосившейся двери (для антуража, конечно же), сидит Снежана. Не заботится о своей одежде, не боится оставить пятна или затяжки. Ее внимание целиком и полностью занято Алей, которую она держит на коленях.
Делаю несколько шагов навстречу им. Но они меня не замечают. Смотрят обе в дисплей телефона. Снежана что-то шепчет дочке на ухо, пальцем касается сенсора, улыбается нежно.
— Ля! — капризно вскрикивает Аля, будто доказать что-то ей пытается. Спорит.
Я знаю, что дочка себя так называет — сокращенно от Алины. Выговаривать «Ля» проще. Снежана отрицательно качает головой, вновь говорит малышке что-то, но слов не различаю — их уносит порыв ветра.
Аля возмущенно губки надувает, фыркает свое «Ля» и ручками размахивает. Злится.
Вместо того, чтобы подойти и «спасти» помощницу от моей балованной малышки, я не двигаюсь с места. Сложив руки в карманы, наблюдаю за Снежаной. Ловлю каждый ее жест. Каждую реакцию. И не понимаю, зачем это мне.
Жду, когда помощнице надоест потакать Але, но она лишь смеется звонко и, наклонив голову, чмокает малую в щечку. Странные эмоции испытываю от этой картины: отцовскую ревность вперемешку с теплом.
— Ты — Аля. А это… — пытается убедить дочку Снежана, но фразу обрывает.
Как назло именно в самый ответственный момент я оказываюсь рассекречен. Собственной дочерью, которая вдруг поднимает на меня взгляд и радостно вопит:
— Па-а!
Снежана почему-то вздрагивает и выпускает из рук телефон, но при этом даже не пытается поймать его. Смотрит на меня с прищуром, а в ее глазах плещется страх и нечто недоброе, будто я обидел ее чем-то. Или угрожаю.
Не успеваю проанализировать смену настроения Снежаны, как Аля резко дергается в ее руках и подается вперед, рискуя слететь с коленей. В такой ситуации удержать малышку нелегко. Стремительно приближаюсь к ним, с ужасом ожидаю падения дочки и криков, болью отдающих в сердце.
