Автор
Он считает, что его жена родила дочку. Она уверена, что малышка — её биологический ребёнок. Два года назад при ЭКО произошло то, что официально считается невозможным. Теперь женщина пришла в жизнь богатого босса, чтобы забрать свою дочь и сестру-близняшку. Но разрушить чужую семью окажется...
И потом целыми днями пропадал на работе, прикрываясь невероятной занятостью. Сейчас понимаю, что Антон просто не хотел находиться с семьей. Не желал наблюдать, как растет ЧУЖОЙ ребенок, и терпеть капризы и крики Ритки. Ведь судя по тому, что муж сетовал на недостаток денег и выгнал меня работать, не так уж и бойко у него дела шли.
Не в силах совладать с очередной вспышкой гнева и обиды в груди, а бью по несчастному звонку ладонью. Мерзкая трель звучит отрывисто, отчего кажется еще противнее. Но меркнет перед скрипучим женским голосом, который вдруг раздается за дверью
— Ну, иду-у. Ща-а.
На пороге появляется молодая девчонка в растянутой мужской футболке. На мгновение забываю, как дышать, а все цензурные слова вылетают из головы. Мне плевать, даже если Антон притащил в дом любовницу. Я давно охладела к мужу, задолго до нашей ссоры. Но… Эта девица хотя бы совершеннолетняя?
— Позови…те, — в последний момент решаю оставаться вежливой, — Антона.
— А вы жена его? — с интересом скользит по мне взглядом.
— Бывшая, — хрипло отвечаю.
Истерик я устраивать не собираюсь — не за кого с малолеткой драться. Да и не в моем характере это. Но разговора с мужем добьюсь.
— Так, — закатывает она глаза, будто вспоминая вызубренную фразу. И выдает ее машинально, как робот. — Антон уехал в командировку за границу. Будет решать вопросы расширения бизнеса. Деталей я не знаю.
Недоуменно встряхиваю локонами, и они слабо бьют по щекам, немного отрезвляя меня. Нахмурившись, анализирую информацию, что воспроизвела девочка-диктофон.
Чушь какая-то. Что там Антону расширять?
— А вы?.. — окидываю ее вопросительным взглядом.
— Я Оля, ваша соседка. Студентка. Жилье снимала в доме напротив, — улыбается глуповато. — Антон попросил меня за квартирой присмотреть, пока его нет. А мне даже лучше, сэкономлю.
Совершеннолетняя, значит. Уже легче. Однако вопрос об их отношениях с Антоном не снят.
— Надолго уехал? — заглядываю в квартиру через ее плечо. Не верю до конца."
"— На неопределенный срок, — хмыкает девчонка.
— Мне нужно забрать вещи, — отталкиваю ее и залетаю в комнату.
Небрежно перерываю содержимое комода и шкафов, а «студентка» не рискует мне мешать. Ищу выписку, справки, документы — хоть какие-то бумаги из тех, которые я так слепо доверила Антону. Находясь в подавленном состоянии после родов и «гибели» малышки, я даже не взглянула в них. Может, зря?
Однако теперь поздно. В квартире ничего нет. В папке, которой муж взмахнул перед моим носом тогда и спрятал, — чистые листы.
