Автор
Мы медленно движемся вокруг своей оси, окутанные теплыми вечерними сумерками и нежными взаимностями Дамира. Его взгляд, словно лазерный луч, впивается в меня, а его прикосновения — так бережно, но страстно — заставляют забыть обо всем на свете. Я влюблена уже десятилетие назад, и этот романтика остается моим единственным вечно....
- Правда?
- Вы сидите в темном парке одна, как будто ищете приключений. Или вам просто бесконечно плевать, чем может кончиться для вас подобная прогулка.
Правильные выводы больно бьют. Я поджимаю губы и отвожу от него глаза, кутаясь посильнее в свою новенькую шубку - еще один подарок по случаю новой измены.
- Может быть, я жду своего молодого человека? Он у меня боксер, если что. Большой и сильный.
- Не верю.
- Почему это?!
- У меня есть друзья-боксеры, и ни один из них не отпустил бы свою женщину ночью. В парк.
Я не знаю, что на это ответить. Раньше и Дамир бы меня не отпустил в парк ночью. Патриаршие это или нет - не пустил бы. Он меня на крышу в родном городе одну не отпускал! А тут…
Эх, ладно. К чему это «раньше»? Я не хочу вспоминать. Мне надоело чувствовать горечь, поэтому я смотрю на его сигарету и снова делаю то, чего обычно не делаю.
- Можно?
Мужчина поднимает брови, но его замешательство длится совсем недолго. Он протягивает мне самокрутку, которую я забираю аккуратно, а все равно касаюсь его пальцев.
Делаю затяжку.
Табак мягкий. Он попадает в легкие и оставляет приятное послевкусие вишни и орехов на языке.
- Вы замерзли, - тихо говорит мужчина, я на него бросаю взгляд и очень хочется нахамить из разряда: тебе-то что за дело?!
Но я этого не делаю.
Вообще ничего не делаю. Делаю еще одну затяжку и возвращаю сигарету владельцу, а потом обнимаю себя покрепче за тонкие плечи.
Может быть, и правда замерзла…
- Могу говорить откровенно?
- Ночью в парке, полагаю, только и можно говорить откровенно.
Он тихо смеется.
Я опять отмечаю, что у него приятный смех и красивая улыбка.
- Я пошел сюда за вами.
Выгибаю брови.
- Интересно. Мне надо вскочить и бежать к людям?
- А вы этого хотите?
У него темные глаза. Может быть, и нет, конечно, но здесь они темные. Только не пугают, а будто манят.
С ним просто разговаривать.
И мне нравится эта странная компания. Может быть, потому, что на самом деле мне слишком надоело быть одной? Это знание, как такового смысла не имеет.
- Вы были похожи на человека, который задумал какую-то глупость, - тихо продолжает он.
Черт...правильные выводы делает, сволочь, четко бьет по больным точкам.
Я ежусь.
Потому что это правда. В какой-то момент, я перестала быть веселой зажигалкой, а стала человеком, который часто думал о глупостях. Я тот, кто дошел до самого дна собственного отчаяния.
