Автор
Мы медленно движемся вокруг своей оси, окутанные теплыми вечерними сумерками и нежными взаимностями Дамира. Его взгляд, словно лазерный луч, впивается в меня, а его прикосновения — так бережно, но страстно — заставляют забыть обо всем на свете. Я влюблена уже десятилетие назад, и этот романтика остается моим единственным вечно....
Я перестала чувствовать возбуждение, а все это…физическое…оно стало чем-то равным с болью, только не сейчас. Не в его руках.
Я ощущаю, как огонь идет по моим венам, но не тот, что палит твою душу, а тот, что ее распаляет. Это, как ни крутит, вещи разные. Один - смерть, другое - жизнь. Перерождение.
Да, этот поцелуй - мое перерождение. Как птица-феникс, я восстаю из пепла вместе с тем, как его язык сначала аккуратно, потом с напором ласкает мой.
И как же он искусно это делает…
К своему стыду, я должна признать, что лучше, чем Дамир.
Боже.
У меня закатываются глаза и подгибаются коленки, но сильные руки не дают упасть.
Он отстраняется первым. Возможно, я бы сама и не смогла. Нет, точно не смогла бы. А он? Ему было сложно? Судя по тому, как Воланд прижимается к моему лбу и часто дышит - да. И я дышу в такт. Жмурюсь, сжимая в своих пальцах его футболку.
Вот это да.
Вот это меня повело.
Вот это импульс…
- Прости, - теперь начинаю первой я, - Но если бы я этого не сделала, то точно жалела б до конца своих дней.
Воланд тихо усмехается и мотает головой.
- Не извиняйся. Я бы и сам жалел.
Так глупо…он мог поиметь меня, клянусь, во всех позах. Вчера…я была готова перейти рубикон, но он…он на такое не согласился. Это не было обидно, кстати, это было прекрасно. Но сегодня он уже жалеет. О том, что не воспользовался? Нет, не верю. Он бы не воспользовался моим бедственным положением. Он же мог. Но он не стал. Просто, видимо, это то, что должно было случиться так или иначе, а теперь…пора.
Отстраняюсь от него, гляжу в пол и киваю. Снова его благодарить? Это глупо, но я поблагодарю мысленно.
Спасибо тебе за то, что было этой ночью. И даже за то, чего не было - спасибо. Благодаря тебе…я снова чувствую себя женщиной, а не куском мяса. Это важно. Мне это было очень нужно.
- Прощай…
- Кать, стой, - он бережно перехватывает мою руку, которую я только-только оторвала от его груди, молчит.
Держит ее так мягко. Так…нежно…господи, ну что же ты со мной делаешь? Откуда ты такой взялся? На мою голову! Боже!
Воланд поглаживает большим пальцем мои костяшки и хмурится.
- Я хотел…- вздыхает и резко поднимает глаза.
В них я вижу волнение. Ты волнуешься? Серьезно? Какой же Дьявол может волноваться, скажи мне? Никакой - отвечу я. Кажется, ты слишком себя переоцениваешь, мой не-Воланд.
