Автор
Мы медленно движемся вокруг своей оси, окутанные теплыми вечерними сумерками и нежными взаимностями Дамира. Его взгляд, словно лазерный луч, впивается в меня, а его прикосновения — так бережно, но страстно — заставляют забыть обо всем на свете. Я влюблена уже десятилетие назад, и этот романтика остается моим единственным вечно....
На этот раз я играю своей любви…
Я знаю так искренне больно
Когда телефонные трубки"
"Способны выстоять каждый нелепый второй дозвон
Я помню, как ты говорила
Что еще максимум три гудка
И полетит по пролетам подъезда
Сдавшийся телефон
Пустые оконные рамы
Панельные раны
Герои романов странных
Зашитые кажется в тысячи фраз
И в ранах тех ты стоишь
И в ранах тех ты кричишь
Будь со мной
Будь со мной
Будь со мной
Будь со мной
Хотя бы в последний раз (у-у-у)
Больше никому меня не прощай
Чтобы в одиночку шел за тобой
И чувства бьют по нам, но ты не вставай
Слова сильней ножа причиняют боль
Любовь теряет вкус
Словно крепкий чай
И выпить бы до дна, но я не могу
Ты больше никому меня не прощай
Ты больше не прощай меня никому**
С последним аккордом заканчивается все остальное.
Ладно, не «ухожу» - это слишком мелко для того, что происходит на самом деле.
Я вылетаю из шумного клуба, как пробка из бутылки. Спотыкаюсь на неудобных, но модных босоножках.
Не мой случай.
В этой проклятой Москве по-другому одеваться нельзя! Особенно в такое место! Я не могу заявиться сюда в теплых уггах и гребаном платье в пол!
Не поймут.
Господи, как же меня тошнит от этого «не поймут», аж глаз дергается! Но это Москва. Она кусачая, она злая, у нее свои правила выживания. Хочешь быть своей в «крутой» тусовке? Терпи.
Ты много должна терпеть, даже если тебя уже тошнит.
И я долго терпела.
Не ради них, а ради него.
Ради него…и куда все делось? Как…все могло так быстро…рухнуть?
Громко всхлипываю, трясусь, кутаясь в короткую шубку, которая даже задницу не прикрывает!
Как же я это все ненавижу…
- Катя, блядь, стой!
Дамир догоняет меня, резко поворачивает на себя и рычит.
- Ты какого черта свалила?! Совсем уже…
От его претензий и мерзкого тона я дохожу до какого-то больного, искалеченного апогея.
- Зачем ты пошел за мной?! Тебе же насрать!
Дамир плотно сжимает челюсти, а я в очередной раз уродливо всхлипываю.
Когда умирает что-то важное внутри тебя…ничего и никогда тебе не поможет…
- Ты трогал ее, - шепчу еле слышно, - Ты делал это…
- Мы просто веселились.
Дамир отвечает мне по слогам, а говорит со мной так, будто я идиотка и ничего не понимаю! Этот тон я ненавижу еще больше.
