Автор
Мы медленно движемся вокруг своей оси, окутанные теплыми вечерними сумерками и нежными взаимностями Дамира. Его взгляд, словно лазерный луч, впивается в меня, а его прикосновения — так бережно, но страстно — заставляют забыть обо всем на свете. Я влюблена уже десятилетие назад, и этот романтика остается моим единственным вечно....
- Я хочу уехать домой, - шепчу, тихо всхлипываю и добавляю, - Я хочу уехать отсюда, Дамир.
И мне кажется всего на одно мгновение, что он меня услышит. Вот сейчас. Подойдет, крепко обнимет и успокоит. Он всегда так делал. Но в этом, пожалуй, и вся загвоздка. В пространственно-временном континууме.
""Делал"" не значит ""делает"" или даже ""сделает"". Прошлое, как теперь становится ясно, не гарантия для счастливого будушего.
- Я не могу уехать, - медленно цедит он, сжимая кулаки, - Мы на моей машине. На ней стоит летняя резина.
Как же меня бесит этот тон…
За секунду внутри переключается рубильник, и я хочу его убить! За то, что он говорит со мной, как с придурошным ребенком, который устроил истерику в магазине игрушек. КУПИ-КУПИ-КУПИ! И плевать, что денег нет! А ты достань и купи!
Но все же не так! Я просто хочу убраться из этого дома как можно быстрее! Потому что чувствую, что здесь я в серьезной опасности! Мы в опасности! Рядом с этими людьми!
Им нельзя верить.
А он…
Сука!
- Я ГОВОРИЛА, ЧТО ЭТА МАШИНА - ДНИЩЕ!
Не могу себя контролировать. Эмоции бьют фонтаном, и я снова срываюсь на крик, а у него срывает чеку.
Дамир резко подается вперед и со всей силы пинает комод, который буквально отлетает к стене.
БДЫЩ!
Я вздрагиваю, тут же замолкаю, а потом отступаю на шаг назад. Поближе к стеночке.
И снова меня накрывает осязаемое ощущение «впервые», которое меня отнюдь не радует.
Я его боюсь.
Мне ведь кажется, что на месте этого комода он представлял меня.
Но самое главное, что больше всего режет и бьет одновременно - это новое озарение, которое меня настигает внезапно. Он злится, потому что не хочет уезжать.
Он хочет остаться.
Не из-за машины, а потому что вот так.
Предложение присоединиться к дрочильному хороводу не звучит в его голове, как что-то паршивое. Напротив. Ему интересно. Это будоражит.
Он ведь понимает, что мое отношение к этой ситуации резко негативное. Нет, я не ханжа, правда. Как там говорится? Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось? Пожалуй, это так. Я допускаю разврат любой градации, только где-то там. У них, но не в моих отношениях.
Для меня есть табу. И одно из этих табу - оргии, второе - третьи лица. Для меня секс - это когда двое. Никак иначе.
