В забытом уголке города зазвучала музыка старых басов и нежных аккордов - здесь каждый слышит Блюз как символ времени. Музыкант с его ловкостью передает эмоции через каждую ноту, будто связываясь со всеми поколениями. Словно в ходе игры с песком на пляже, музыка приглашает к самому себе, заставляя ценить мгновения тепла и уюта в сердце каждого слушателя....
Кабинет двести двадцать пять.
Мария взволнованно переглянулась с отцом, и как только Руслан поблагодарил девушку за информацию, они направились к лестнице.
– Почему нас отправили к главному врачу? Наверное, что-то с Русланой…, – испуганно произнесла Мария. – А если…
Мигель бесцеремонно перебил дочь, бросив на нее недовольный взгляд:
– Прекрати думать о самом плохом! Тут Кирилл, если ты не забыла, и думаю, он позаботился о моей внучке. А позвали нас в кабинет только потому, что мы не можем пройти в палату к Руслане.
Мария замолчала, опустив взгляд. Ей безумно хотелось думать, что отец прав, но материнское сердце тревожно билось, и с накатившем страхом она ничего поделать не могла. Она с трудом сдерживала слезы, стараясь не расплакаться. В последнее время эмоции зашкаливали, и женщина никак не могла с ними справиться.
Найдя нужный кабинет, Руслан постучался и, не дождавшись ответа, открыл дверь и спросил:
– Можно войти?
Увидев Кирилла, сидящего в кресле у большого стеклянного стола, он на секунду обомлел, а потом шагнул вперед и радостно воскликнул:
– Кир! Как же я рад тебя видеть, – он подошел к поднявшемуся мужчине и крепко обнял его за плечи.
– И я рад тебя видеть, – воскликнул Кирилл. Чуть отстранившись, он приветливо улыбнулся Марии, затем пожал руку Мигелю и остановил свой взгляд на молодом парне, стоявшем рядом с ним.
– Ты очень похож на отца, – промолвил Кир. – Сразу видно, что ты Градов. Порода! Ее нельзя не заметить.
– Данил, – представился молодой мужчина и протянул руку для рукопожатия.
– Рад знакомству, – он пожал его ладонь, довольно ухмыльнувшись, почувствовав его силу. – Я Кирилл, можно Кир.
– Кирилл, где Руслана? Что с моей дочерью? – Мария смотрела на него, и в ее глазах плескалась паника. – Она жива?
Ответить мужчина не успел, потому что в кабинет вошел Станислав.
– Здравствуйте, – он кивнул всем и прошел к своему креслу во главе стола. – Присаживайтесь, и давайте поговорим.
– Стас, как моя дочь? – спросил Руслан – Ничего не скрывай, я хочу знать все как есть.
– Она еще очень слаба, но уже идет на поправку. Поступила к нам в тяжелейшем состоянии – гематомы, переломы… Бедная девочка, – Стас вздохнул. – Ребенка она потеряла, но знаете…, может это и к лучшему. Чтобы не дать ей умереть, мы были вынуждены использовать сильнейшие препараты, которые оказывают губительное воздействие на плод, и во время беременности, противопоказаны.
