В мире отчаянных нежити найдется место даже для демона-клубчика "Адская работёнка". Здесь ты встретишь не просто фриков, но и психиатров, подсаживающихся на клиентов. Особенная специфика работы здесь заставляет тебя сомневаться: в этом клубе действительно есть место всем, от человеческого невроза до демонического проклятства....
Но любовь во всех её оттенках видим отчётливее некуда — главный источник слабостей человеческих, что уж. И лично мне кристально очевидно: если бы Айм хотел заключить контракт с этим конкретным человеком, он бы его давным-давно заключил. И теперь…
Дерьмо. Шеф же побери!.. Хотя нет.
Этого, последнего, не надо.
Я принялся мысленно считать секунды: этот благословлённый действительно хорош в демонологии, должен почувствовать с секунды на секунду… И правда: спина старика напряглась, он замолчал и очень медленно повернулся ко мне.
По всей комнате вспыхнули обережные печати, отливая явной угрозой. Я отметил, что, если этому конкретному смертному придёт в голову меня уничтожить, у него даже вполне может получиться.
Впрочем, нападать он пока что не спешил: рассматривал меня со всё более неприятным вниманием, и глаза его, острые и глубокие, с каждой секундой становились всё холоднее.
— Кто ты? — спросил он, активизируя печати Истины. — Что сделал с Аймом?
— Раз: его коллега. Два: ничего, — я даже не пытался врать, понимая, что бесполезно.
— Тогда почему ты здесь? — его вопросы звучали резко и отрывисто.
— Работа. Айма заменяю.
— Чем он занят?
Ну, ладно.
— Он уничтожен.
Я много раз видел, как люди рассыпаются на части, узнав о смерти близких. Но в первый раз имел сомнительное удовольствие наблюдать шок и горе человека, для которого демон был таким вот “близким”.
Говорю же — дерьмо.
— Но это же невозможно, — пробормотал старичок, тяжело оседая на кресло.
Я проигнорировал, благо по форме своей это и близко не был вопрос. Человек, впрочем, довольно быстро исправился: поднял на меня холодный и обжигающий одновременно взгляд.
— Ты лжёшь, — края пентаграммы начали ощутимо накаляться. О, здравствуйте, старые добрые пытки! Давно вас не было — и вот опять. — Ты лжешь?
— Нет, — ответил я равнодушно, прекрасно понимая, что за этим последует.
На удивление, не последовало: человек обмяк в своём кресле, пару минут посидел, опустив голову, а потом словно бы собрался и сел ровнее, снова посмотрев на меня.
— Что же, — сказал он. — Твоё имя, демон.
Хотел бы я соврать, но печати не давали и доли шанса."
"— Шаакси, — представился я самым новым в надежде, что человеку оно ничего не скажет.
Глупой надежде, будем же честны. Чтобы кто-то вроде этого старикашки — и не знал нас поимённо?
— Шаакси — это на новый манер… Значит, Шах, Шакс, Шаакс, Шааз, Шаз.
