Давай по порядку, хорошо? Когда железные перья пронзили меня, я умерла…
— Что?! — этого ведь не может быть, правда?
— Ну да, меня убил за предательство Железный Ангел, не испытывающий сомнений. Тебя это удивляет? Тебе, как падшей, придётся тоже с ним столкнуться, если правда о твоём путешествии всплывёт.
Я почувствовала себя так, как будто на меня уронили пару небоскрёбов и синего кита до кучи.
Верифиэль…
Едва ли меня это всё должно удивлять, на самом деле.
В смысле, не он ли любил поведать восхищённой публике, как лихо карает отступников? Не я ли во время заданий и засад дремала под байки о многочисленной уничтоженной скверне?..
Но в этом проблема, правда? Есть истории (много), в которых тот, кто победил — тот и добро. И тут как раз тот самый случай. Я сама много раз подпевала Верифиэлю.
“Подлинный ангел не может сомневаться”
“Правила нужны, чтобы их придерживаться, и исключений быть не может”
“Правда всегда одна”
“Тёмные твари не достойны жалости”
В такие вещи очень просто, удобно и уютно верить — до тех пор, пока сам не пообщаешься с тёмными тварями.
Пока сам волею какого-нибудь дурацкого случая не станешь одной из них.
— А в чём именно заключалось твоё предательство?
Любве усмехнулась.
— Ты имеешь в виду теоретически или фактически? Потому что теоретически я была наказана за связи с демонами и интерес к отражениям. Но факты состоят в том, что я просто задавала слишком много неудобных вопросов. И какой-то из них, кажется, оказался излишне неудобным, как это обычно и бывает.
Как это обычно и бывает.
Правда в том, что Верифиэль действительно спас множество жизней, уничтожая зло. И я тому свидетель.
Правда в том, что Верифиэль погубил множество жизней, уничтожая то, что считал злом."
"Я стою между этих правд и просто не знаю, какая из них на самом деле должна быть окончательной… И есть ли она вообще, окончательная правда.
В любом случае, нет смысла думать об этом прямо сейчас. Сейчас важно иное.
— Железные перья убили тебя. Но что случилось потом?
— Потом? Не слишком ли опасный вопрос, Атиен? Все хотят знать, что бывает за Гранью; но всем, даже ангелам, дано узнать это лишь у последней черты. Извини, ты не можешь быть исключением.
— Но ангелы и так знают, что бывает за чертой. Мы растворяемся в вечности, так? Становимся светом… стихией… энергией жизни. Это то, что написано во всех свитках мудрости, учебниках, записях, это то, что мы видим в зеркале перерождения, это цена за наши крылья. Мы умираем навсегда. Разве это не известно точно?
Любве-Лариэль засмеялась.
— А ведь я спросила у Неё то же самое.
— У Неё?..
— Ты понимаешь, о ком я. Я не расскажу тебе обо всём, что предшествовало нашей с Ней встрече, но эта встреча состоялась. И я задала тот же вопрос, что и ты.