В мире отчаянных нежити найдется место даже для демона-клубчика "Адская работёнка". Здесь ты встретишь не просто фриков, но и психиатров, подсаживающихся на клиентов. Особенная специфика работы здесь заставляет тебя сомневаться: в этом клубе действительно есть место всем, от человеческого невроза до демонического проклятства....
Как будто я снова в мире Мастера-Кукольника… Бр-р-р, вот уж не вспоминать бы… А может, эта реальность устроена точно так же, просто игрушки не фарфоровые?
Я хотел бы быть сейчас фарфоровым. Я хотел бы…
Так, Шакс. Стоп-стоп-стоп. Куда это тебя понесло? При чём тут грёбаные фарфоровые игрушки?! Я чувствовал себя растерянным и больным. Как люди вообще думают этими головами? Неужели такая ерунда, как кровопотеря, действительно может повлиять на умственные способности?
Кошмар какой.
Нет, серьёзно, кошмар.
Я вдохнул и выдохнул сквозь зубы, стараясь нормализовать ритм дыхания. В голове немного посветлело, и даже получилось частично вернуться в реальность.
Что же, хорошая новость: Ю. уже оставила меня в покое и металась из стороны в сторону, как зверь в клетке. Она была уже, по-сути, вполне готовенькая, оставалось ещё совсем немного, и это “немного” надо дожать.
Как вообще заставить это дурацкое тело повиноваться? Надо собраться. И подумать о том, как глупо было бы просто тут отключиться и сдохнуть.
Освободиться от власти Кольца.
Увидеть мою любимую душу ещё раз.
Она вернулась, действительно вернулась, и разве могу я оставить её одну?..
Держись за сознание, Шакс. Думай о том, что ты не увидишь её больше, если умрёшь; о том, что демоны умирают навсегда, а значит, ты не сможешь к ней вернуться, не коснёшься её крыльев даже дыханием ветра, не прочтёшь в этих глазах ни знания, ни вызова, ни любви, ни ненависти, не узнаешь, каким ангелом она станет в итоге, не сможешь спорить с ней о добре и зле, пройтись по дорогам, показать ей этот новый, яркий, сияющий неоном, бездонный, пластиковый, мёртвый и очень, очень живой мир.
Нет, этого я не могу допустить.
Я обещал, в конце концов.
“Мне не дано знать, душа моя, какие дороги перед нами сплетены. Ведут ли они в небо или в бездну, окружены вереском или ковылью, широки или узки, как горные тропки, стремятся к городу на горизонте или вьются сквозь ночной лес? Я хотел бы знать про меня и тебя, что впереди, но мне не дано.
Даже мне.
Но есть одна вещь, в которую ты можешь верить: на перекрёстке любой твоей дороги всегда буду ждать я. И пойду вместе с тобой до конца, куда бы ты ни шла. Потому не бойся ничего, даже смерти, даже жизни, даже завтрашнего рассвета.
