В мире отчаянных нежити найдется место даже для демона-клубчика "Адская работёнка". Здесь ты встретишь не просто фриков, но и психиатров, подсаживающихся на клиентов. Особенная специфика работы здесь заставляет тебя сомневаться: в этом клубе действительно есть место всем, от человеческого невроза до демонического проклятства....
Больше не получится обвинять кого угодно, кроме себя самой. Больше…
А ведь я всё ещё могу передумать. Могу, правда.
И как же отчаянно мне этого хочется!
Люди не должны помнить свои прошлые жизни. И я, я ещё во многом человек, так? Я…
Я сжала руки в кулаки.
Нет.
Нет, нельзя пройти всю эту дорогу и испугаться теперь. Нельзя повернуть назад.
Я боюсь знать, но страх — всего лишь одна из человеческих слабостей. И, если отбросить его…
Я хочу знать.
Сцепив зубы, не позволяя своей руке дрожать, я решительно прикоснулась к мраморной щеке…
И волна, которая всё это время дрожала над головой, всей своей массой обрушилась вниз.
*
Этого было много.
Так много, что я рухнула на колени.
Вес воспоминаний обрушился на мои плечи, пригибая к земле, лишая возможности двигаться и нормально мыслить. Даже ангельский разум, не ограниченный человеческими слабостями, просто не справлялся с этим."
"Воспоминаний было очень много. Воплощений было очень много. Возможно, чересчур много для одной меня.
Я помнила страсти и смерти, боль и кровь, разные лица и разные формы… Но кое-что оставалось.
Кое-кто оставался.
Кое-кто, кого я призвала впервые в храме в Александрии.
Кое-кто, кто был моим другом в той жизни и не оставил в последующих.
Пески Сахары, берега Нила, крыши Праги, стены Константинополя, ярмарки Новгорода, сень Шварцвальда, улицы Херсонеса… Столько дорог, столько воплощений, столько вариаций одной и той же жизни, и одно неизменно.
Один неизменен.
Тот, кто был моим другом и любовником, врагом и сообщником — порой порознь, порой одновременно.
Тот, ради кого я, много воплощений презиравшая лицемерные Небеса, стала ангелом.
Шаакси.
Теперь я с болезненной ясностью помнила тот день, когда пресветлая леди Сариэль явилась ко мне — в той, прошлой жизни, где я была истово верующим, слегка спятившим под грузом прошлой жизни астрономом, глубоко погружённым в магические практики.
“Есть способ спасти Шаакси, — сказала мне Сариэль, — есть способ сделать его высшим ангельским чином, вернув ему ту свободу, которой он достоин.
