Количество жертв, которыми идея милого крылатика “наделить праведников способностью взглядом убивать неверных” обернулась, я до сих пор вспоминаю с лёгким нервным тиком… А без моего демонического вмешательства, будьте покойны, дело бы вообще кончилось полным армагедцом.
Ну вот, я вмешался. А потом подоспел и Сари… Или подоспела? Будете смеяться, но с этими архангелами никогда толком не поймёшь, ибо пола у них вообще нет, а облики все как один андрогинны. Приходится говорить “он” в контексте “архангел”. Хорошо хоть какие-какие, а эти вопросы для существ вроде них вообще не актуальны: как хочешь, так называй. Пока в дебри не лезешь и на практике проверить не пытаешься, им плевать.
Я, понятное дело, проверять не пытался.
Так вот, сам факт: когда Сариэль подоспел и осознал, мимо какого опасного поворота нас всех коллективно пронесло, он воспылал ко мне поразительно дружескими чувствами."
"Сначала, будете смеяться, вообще явился в лучах света и торжественно сообщил благую весть: мол, он собирается меня принять в ангелы. То бишь вознести, или как там у них это называется. И взять себе под крыло, благо я, цитата, “буквально создан для того, чтобы помогать сбившимся с пути грешникам обрести себя”. А именно этим, более или менее, команда Сари и заведовала.
Меня от сей великой радости перекосило так, как, кажется, вообще никогда не перекашивало. И тут надо отдать Сари должное: вдоволь налюбовавшись, как я блею сквозь зубы благодарности (и особенно оценив бегающие в попытке найти выход глаза), Сариэль вздохнул, притушил сияние, поправил эту их фирменную белую занавеску и предложил вместе пообедать.
От этого, как вы понимаете, я отказываться не стал.
Поговорили мы тогда отлично.
Сари обстоятельно выслушал меня. И не то чтобы понял, но принял моё нежелание становиться ангелом… Кстати, именно благодаря Сариэлю я понял, что способность принимать других и уважать их выбор и есть подлинное добро. Или, как минимум, очень важная его составляющая.
Принять, даже не понимая, даже если сам бы выбрал иначе, даже если “так будет лучше” и прочие аргументы… Зачастую в этом заключается то самое подлинное спасение, на которое категорически не способны патологические спасители. В этом их проблема, была и будет. Тут уж ничего не поделаешь.
Эту правду прекрасно понимал Сари, всегда. Не менее очевидна она и для меня. Но вот объяснять её малолетним ангелочкам почти бессмысленно: всё равно до определённого рубежа не поймут.
Большинство из них так точно.
— И кто же это, позволь узнать? — уточнила моя ангел ехидно. — Что же это за ангельский чин, который рассказывал тебе истории про рыбных глистов? Назови имя!
Я вздохнул.
Не то чтобы Сари всерьёз разозлился бы на меня, назови я его имя.