Северный ветер дует чистыми землями, не прикоснувшись к Аномалии. Но на блокпосте, как старому северянину, серчает молодой ветер, угрожая ему двумя огромными ветвями. Кривый и разлапистый, он напоминает обо всем, что приходит после долгих зим: жизнь и ее необратимые изменения....
Я почувствовал, как мне в руку стукнулось что-то живое, прохладное на ощупь и, главное, крылатое. Второй удар, третий, четвертый…
Шумная стая пронеслась над нами, только тогда мы начали выбираться из мерзкого месива, в котором барахталось несколько летучих мышей.
Я смог удержать свой карабин, спасаясь от перепончатокрылых. Но когда поднимался, поскользнулся; оружие из рук не выпустил, но, пытаясь восстановить равновесие, все-таки намочил его. И Якуту не повезло также. Тяжелый пулемет не позволил ему подняться сразу, и он вместе с ним булькнулся в жижу.
– Твою муть! – буркнул под нос рассерженный парень.
– Отмыться бы от этой мути…
Сейчас, после атаки летучих мышей, мне казалось, что мы движемся в правильном направлении. К тому же нам не оставалось ничего другого, как продолжить наш путь.
Зловонное болото мельчало, сначала уровень опустился до пояса, затем по колено, а вскоре мы и вовсе вышли на сухую поверхность. А еще метров через пятьдесят оказались в помещении, где вода с потолка лилась, как из хорошего душа.
Однако и холодная вода доставила нам удовольствие. Смыть нечистоты с лица, с одежды… Снять разгрузку и куртку я не решился. Но позволил сделать небольшой привал. Мы нашли относительно сухое место, сели прямо на землю. Якут взял под контроль подступы к нам, а я достал из разгрузки тюбик с универсальной смазочной пастой для оружия. Дрожащими от холода руками как мог быстро привел в порядок свой карабин, выщелкал из обойм мокрые патроны, протер их ветошью.
Потом Якут долго чистил и смазывал свой пулемет. За это время мы не отдохнули, только промерзли до костей, зато зосы не беспокоили нас. Но я не расслаблялся. Все еще было впереди.
ГЛАВА 43
Не знал я, что тишина может быть такой плотной и тягучей, как засахаренный мед. Я нарочно пнул камушек ногой, чтобы он ударился в кирпичную кладку стены, и порожденный этим действием стук мгновенно растворился в гнетущей тишине.
– Командир, смотри!
Но нет, его слова достигли моих ушей, и мне все-таки пришлось напрячь слух, чтобы расслышать их. А ведь он шел совсем рядом.
Якут поднял с земли гранату «РГД-5», новенькую, еще не начавшую ржаветь. Запал вставлен, усики чеки разведены."
"– Это наша граната, – сказал он.
