Блонди и медведь — это напряженная сцена в душном офисе, где секретарь вдруг заявляет о своем уходе. Будто из-под полы выходит тяжеловесный мужчина, незаметно проникший в ее жизнь, и раздавленная она пытается заставить его задуматься на ходу. Атмосфера напряженной борьбы за контроль над ситуацией и неизвестностью будущего....
Уехать она решила! Ага! Сейчас! Особенно когда по округе рыщут люди Фалькона! Особенно когда я понял, что ради нее готов и в ЗАГС сходить.
Хрен я тебя отпущу, девочка!
– Я расстался с Ядвигой, – сообщаю мимоходом. Может, хоть это подействует.
– Ну и что? – складывает губки бантиком Блонди. – В любом случае я против всяких извращений. Отдайте мне ключи, Захар Потапович, и я уеду. Прямо сейчас. Пофиг на ваш аттракцион невиданной щедрости! – трусит она к дверям, а у самой слезы на глазах.
И тут до меня доходит.
– Погоди, Блонди! – хватаю Милену за руку. – Ты чего удумала, девочка? – рычу, сгребая в охапку.
Даже в глазах темнеет, стоит только подумать, что я и Лука… Да я этого придурка близко к девчонке не подпущу.
– Ты решила, что я буду делить тебя с братом? Да ни фига! Ты моя, слышишь? Только моя! – выдыхаю яростно. И готов самому себе открутить башку. Какого нормально не озвучил условия сделки? Блонди и надумала невесть что!"
"– Вот еще! – негодующе топает она ногой.
Лука, решив не вмешиваться, отходит к окну. Вот так всегда! Сам замутит фигню, и в сторону. А мне расхлебывай.
– Кто я такой? – выдыхаю яростно и, обхватив за плечи обеими руками, трушу как куклу. – Я тебе сейчас объясню, Блонди. Все объясню, – обхватываю рукой затылок. Веду пальцем по пухлым губам, а потом целую. И сам пропадаю в этом омуте по имени Блонди. Просто крышу сносит нереально. Она еще сомневается во мне.
Сама же хочет, маленькая дурочка!
Глава 20
– К тебе или ко мне? – выдыхает мне в губы Захар. Ноги подкашиваются, голова не соображает, а губы уже шевелятся, будто не подчиняются мозгу.
– Ко мне.
– Захар… – предупреждающе рычит от окна старший Беров. – Дел полно…
– Потом, – огрызается тот и, схватив меня за руку, тянет из комнаты. Вылетая следом, оглядываюсь. Замечаю обалдевшее лицо Луки и шепчу еле слышно.
– Простите-е.
– Ты чего перед ним извинялась? – зажимает меня Захар в первом попавшемся углу.
– Ты о чем? – лепечу, заикаясь. – С ума сошел? – пытаюсь стряхнуть вездесущие руки с тела.
– А то давай вернемся, – рычит он грозно, и я внутренне вся содрогаюсь под его рыком. – Не надейся даже, – горячо шепчет на ухо. – Я же сказал, что ты моя… Ни с кем тебя делить не собираюсь.
И снова залепляет мне рот поцелуем.
А меня трясет, как в лихорадке.
