Блонди и медведь — это напряженная сцена в душном офисе, где секретарь вдруг заявляет о своем уходе. Будто из-под полы выходит тяжеловесный мужчина, незаметно проникший в ее жизнь, и раздавленная она пытается заставить его задуматься на ходу. Атмосфера напряженной борьбы за контроль над ситуацией и неизвестностью будущего....
Но она вряд ли кого-то может заинтересовать».
«Таких, как Беровы, точно», – быстро отправляю ответ.
– Кто там? – мрачнея, интересуется Захар.
– Аля Куницына, – бросаю на автомате.
– А-а-а, китайская гейша Куни-цын! – смеется Беров, мгновенно меняясь в лице. Жесткие складки на лбу и подбородке мгновенно разглаживаются, делая лицо добрее.
«Он меня подозревает, что ли? – думаю я, дожидаясь, пока Алька допечатает сообщение. – «Интересно, к кому? К Вадиму? Так они незнакомы».
«К собственности Беровых ты отношения не имеешь.
«Тогда что?»
«Мне удалось нарыть одну странную запись в госреестре. Простое товарищество. Совсем простое-простое, мля. Трое участников. Знаешь кто?»
«Не тяни».
«Потап Лукич Беров, Андрей Петрович Белкин и Игорь Васильевич Соколов. Ты поняла, в какой замес угодила?»
Ой, мамочки! Мой отец, Захара и Вадима. Вместе! Учреждали что-то!
Не обращая внимания на Захара, прикрываю лицо руками. Как такое может быть? И Вадим, и Захар меня использовали? Что там в этом товариществе такого, что оба воспылали любовью и решили жениться? Вадик, правда, сдулся.
А я-то, дура, поверила в очевидную чушь. Выиграла я на елке главный приз! Как же! И что теперь делать? Уезжать? Так я еле хожу. Еще после болезни не оправилась. И самое страшное, я влюбилась в Захара. И не хочу его терять.
–– Что там? – грозно интересуется он.
Бесстрастно отдаю ему сотовый.
Как товар по скидке! Купившему пентхаус, футболка в подарок. Я та самая футболка и есть. Приложение к основному призу.
Как отец оказался в компании Берова и Соколова? Зачем влез непонятно куда? Он же таксовал и не имел никакого отношения к бизнесу. А эти два крокодила зубастых обвели его вокруг пальца. Навязали небось невыполнимые условия.
«Или?» – взрывается голова от страшной догадки. Все может быть. Что я знаю о своем отце? Только со слов матери. А она давно разлюбила. Слишком много горя он ей принес. Даже у меня осадочек остался.
– Хмм… Интересно, – снова закашливается Захар. – А зачем ты наводила справки? Спросила бы у меня, – пожимает плечами. Ведет себя так, будто ничего не происходит.
– Я слышала ваш разговор о выгоде! – выпаливаю негодуя.
