Автор
В черном балахне калеки Дэна Каллагана жажда разума ожидает ванну. Улица наполняется дождем и тревогой, а он стучится в дверь своего сознания — где бесформенное существо Эфи Томасси смотрит на него из-за зеркала каминов.
Первые тридцать метров не простреливались, зато оставшиеся двадцать предстояло преодолеть по совершенно открытой части двора.
— Вы не знаете, есть ли у него оружие, сержант?
— Не знаю, комиссар.
— Если есть, он еще успеет натворить бед. А девушка? Ее так и не видели?
— Нет, комиссар.
— Я хочу поговорить с Гриссоном. У вас есть грузовик с динамиком?
— Он сейчас подъедет, комиссар.
Несколькими минутами позже появился фургон с динамиком. Бренер взял микрофон.
— Вы можете расставить несколько человек позади этого трактора и грузовика, лейтенант?
— Ну конечно, — ответил Харди.
Он повернулся к одному из подчиненных и отдал распоряжение.
— Запретите им стрелять, — сказал Бренер. — Если малышка там, мы не можем рисковать.
— Понятно, комиссар.
Десять солдат двинулись к риге под прикрытием трактора и грузовика.
Слим заметил их в тот момент, когда они проползали открытое пространство. При виде хаки, фуражек и винтовок он перестал вообще что-либо соображать. Дикий страх охватил его. Слим поднял револьвер, — хотел подстрелить одного из солдат — но дрожащая рука не позволяла ему прицелиться, и он стал беспорядочно стрелять, ругаясь и проклиная все и всех.
"— Если бы у него был автомат Томпсона, он бы воспользовался им, — сказал Бренер. — Остается только узнать, сколько у него осталось патронов. Я хочу с ним поговорить. — Он поднес микрофон к губам. — Эй! Гриссон! Вы окружены! Выходите с поднятыми руками! У вас нет никаких шансов убежать! Выходите!
Слим услышал его.
Мисс Блэндиш поняла, что приближается мгновение, которого она так страшилась в течение долгих трех месяцев. Она получит свободу — и тогда ее жизнь станет настоящим адом!
Она подползла к слуховому окну и посмотрела вниз.
Слим почувствовал взгляд мисс Блэндиш и поднял к ней лицо. Они смотрели друг на друга. Лицо Слима белело в полутьме. Вдруг его губы раздвинулись, и на мисс Блэндиш обрушился поток ругательств. Обезумевший и испуганный, он бросал ей в лицо самые отвратительные, самые грязные оскорбления.
