Автор
В черном балахне калеки Дэна Каллагана жажда разума ожидает ванну. Улица наполняется дождем и тревогой, а он стучится в дверь своего сознания — где бесформенное существо Эфи Томасси смотрит на него из-за зеркала каминов.
— Так он у тебя больше не работает?
— Ты права, — мрачно проговорил Каллаган. — Он больше не работает у меня. Теперь ему лучше, чем у меня.
— Ты его уволил?
— Нет, я не увольнял его. И никогда не сделал бы ничего подобного. Я сам мог бы быть на его месте… но у меня не хватает мужества. — Он попытался улыбнуться ей.
Эффи посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
— Вот черт! — пробормотала она и вышла.
Вошел Николас. Каллаган протянул ему сигарету.
Тот взял ее и закурил.
— Сейчас пять минут пятого, — сказал детектив.
— А он согласится?
Каллаган удивленно поднял брови.
— Будет брыкаться, скажи, что, если ему так хочется, я сам приеду за ним, возьму его за шиворот и не оставлю живого места на его шкуре. Скажи, что у меня есть к нему дело. Он поедет.
— Понял. — Николас вышел, улыбаясь.
Перуччи уселся в большое кресло возле камина в кабинете Каллагана. Он выглядел оскорбленным и несчастным… почти плачущим. Выражение лица было негодующим и в то же время обеспокоенным.
Каллаган деловито наполнил в третий раз чашку чаем и хладнокровно посмотрел на итальянца.
— Значит, Николас довольно грубо обошелся с вами, когда тащил сюда. Вам это не понравилось, не так ли? Вам не нравится, что с таким порядочным, честным и лояльным гражданином, как вы, который свято блюдет уголовные законы, обошлись грубо? Ах ты, вошь!
— Мистер Каллаган! — Перуччи выпрямился в кресле.
— Вы узнаете это. — Каллаган усмехнулся. — Я вам скажу. — Он прикурил новую сигарету от окурка. — Вечером в прошлую пятницу я был у вас, и между нами состоялся небольшой разговор. Я спрашивал у вас, где молодой Ривертон достает наркотики. Вы намекнули насчет Братца Генни.
