Романтическая история о девушке-блондинке, которая окончательно решается на отъезд из родительского дома в боевой академию. Страстная и решительная Рина приходит к участию в учебе под влиянием чувства свободы и желания сама принять важное решение.
– Так… – Мэрш помрачнел. – А с тобой из-за чего?
– Я защищала Рину. Элоиза выгнала Рину из комнаты, а Рина имеет такие же права там жить, как и Элоиза."
"– И Рина ночевала… – вкрадчиво начал мэрш.
– У Сильха… – тихо отозвалась я и опустила глаза. Стыдно, но не приплетать же еще и гранд-мэрша. К тому же формально я почти всю ночь провела с Сильхом. Ну, ту ее часть, в которой не участвовала в обсуждениях на крыше и не бегала от Адама. Но об этом я пока не была готова говорить. И вообще, слишком много людей этой ночью оказались не у себя в комнатах.
– Н-да… – Мэрш выглядел нерадостным. Он-то рассчитывал, что мы все спали в покоях и можем подтвердить невиновность друг друга. – Сильх подтвердит?
– И я подтвержу… – Сабрина тихо вздохнула. – Я их видела.
– А ты что делала ночью вне комнаты? – простонал наш собеседник.
– Гуляла, – прошипела она.
– Ждите, – велел мэрш. – С каждой из вас будем говорить отдельно.
– Вы же не думаете, что ее убила одна из нас? – с ужасом уточнила Рианна. – Тем более задушила! Мы же хрупкие! И она была нашей подругой!
– Твоей – не была! – жестко отозвалась Сабрина.
– Можно подумать, у тебя они есть! – не осталась в долгу наша заучка. – Ты вообще только своего фейри слушаешь. И сейчас нет никакой гарантии, что не врешь!
– Девушки, тихо! – возмутился мэрш. – Не время для ссор.
– Просто мы никогда не убили бы Элоизу… – всхлипнула Альма. – Мы бы вообще никого не убили… – жалобно пробормотала она. – Неужели вы думаете, что мы способны…
– Мало ли что я думаю? – Мэрш вздохнул.
– Наша подруга погибла! – взвыла Альма. – А вы думаете о неприятностях.
– Поверьте, и вы скоро будете думать о них, – пообещал мэрш и поднялся. – Занятия на сегодня отменены, но у нас особое положение, поэтому оставайтесь у себя в комнате, пожалуйста.
– А Элоиза… – тихо произнесла я. – Скажите, Элоиза где?
– За ней скоро приедут родители… – сказал мэрш и отправился к выходу, а мы остались изумленно смотреть ему вслед. Обедать расхотелось. Я сама не замечала, как по щекам текут слезы.
Мы потрясенно молчали. Даже не смотрели друг на друга. Кусок в горло не лез, и я не стала давиться, пытаясь заставить себя закончить обед.
