Романтическая история о девушке-блондинке, которая окончательно решается на отъезд из родительского дома в боевой академию. Страстная и решительная Рина приходит к участию в учебе под влиянием чувства свободы и желания сама принять важное решение.
Глава 7
Я разволновалась и мчалась по коридору без остановок. Влетела в комнату запыхавшаяся, с трясущимися руками и бешеным взглядом. Забыла, что меня ждут и волнуются, а мой вид демонстрирует, как прошел допрос. Явно не гладко, судя по моему состоянию. Девчонки ведь не знают, что связывает меня и Натаниэля.
– Рина, все хорошо? – Ко мне кинулась Мирра. – Что ты узнала? Произошло еще что-то плохое?
– Ничего… – Я покачала головой и сглотнула. – Все нормально, правда. Просто разнервничалась. Простите, напугала вас.
– Нас тоже вызовут сегодня? – пискнула Альма.
– Нет. – Я выдохнула, пытаясь успокоить дыхание. – Не думаю. Мне кажется, сейчас надо попытаться поспать. Завтра с утра будут разбираться. И этот проверяющий из столицы…
– Что с ним? – Альма, кажется, готова была упасть в обморок от страха.
– Он очень злой?
Вот уж от Мирры я такого вопроса не ожидала. Она производила впечатление самой пофигистичной из нас.
– Это Натаниэль, – пояснила я. – Они прислали Натаниэля.
– Это хорошо или плохо? – Альма нахмурилась.
– Скорее, хорошо, – заметила Сабрина. – Он хотя бы действительно будет искать того, кто убил Элоизу. Гранд-мэршу не наплевать на нас. Другой попытался бы все замять. Да и ректор, думаю, хочет. Академии крайне невыгоден скандал. И так на нее направлено слишком пристальное внимание. Сначала наша группа кинула тень на безупречную репутацию элитного мужского заведения, а теперь вот убийство. Поэтому Натаниэль – это определенно хорошо. Он не похож на человека, который будет замалчивать важные факты в угоду ректору.
– Но одновременно и плохо, так как теперь он точно не вернется к курированию нашей группы. Как думаете, кого нам дадут? – поинтересовалась Зейна.
– Не знаю, – ответила я, удивляясь, что подругу интересуют такие вопросы, когда всех занимает исключительно убийство Элоизы. – Честно сказать, мне все равно. Я спать. День был адским. Не могу больше бодрствовать. Возможно, завтра станет чуть лучше.
– Это вряд ли, – «приободрила» меня Сабрина.
Я уснула не сразу, хотя очень хотела. До звона в ушах. Но едва закрывала глаза, как видела перед собой лицо Натаниэля. Зачем я убежала? Возможно, стоило поговорить с ним сегодня. Как он поведет себя при свете дня? А вдруг снова сделает вид, будто ничего не произошло? Что тогда делать мне?"
"Наверное, поступить так же. Если он снова предпочтет забыть про поцелуй, я не прощу. И не позволю собой играть.
