Блондинка, мечтающая стать лучшей боевой магиней, неожиданно обнаруживает на своем пальце обручальное кольцо. Теперь ей предстоит разобраться, почему она обручена, и найти способ преследовать свои амбиции, не поддаваясь судьбе и чужим планам.
Король явно понимал, мы не в восторге, но предпочел это проигнорировать! Зачем?
– Ну-ка идете сюда! – позвал он.
Нам не осталось ничего другого, кроме как выйти к монарху. Как-то незаметно рядом оказались сияющие родители. Точнее, мои сияли, а повелитель Холмов смотрел на сына с каким-то тайным превосходством. В его взгляде читалось: «Неужели ты думал обыграть меня, щенок?»
Все происходящее казалось иррациональным, быстрым и глупым. Я не могла ничего сделать. Ни прямо перед всеми разорвать помолвку, ни поговорить с родителями, ни возразить королю, ни объясниться с Натаниэлем, который, кажется, окаменел. Моя жизнь катилась в пропасть, а я была вынуждена подчиняться обстоятельствам. По крайней мере, сейчас.
Больше всего меня ужасало поведение родителей. Они ничего не делали, не понимали или не хотели видеть, что я сейчас разревусь и сбегу. Но ничего, как только этот фарс закончится, я устрою им великий скандал!
– Мы все решим, – шепнул мне на ухо Сильх. – Просто выдохни.
– Ну же! – подбодрил нас король. – Жених, поцелуй невесту! Ты только что получил благословение короля!
Сердце рухнуло в желудок. Мы с принцем фейри стояли лицом к лицу, и все ждали нашего поцелуя. А я его боялась. Понимала: он разрушит то хрупкое, что было между мной и Натаниэлем. Объяснить не получится.
Зачем королю этот фарс? Неужели думает через меня и моего отца приручить земли Холмов? Но ведь это бред! Или… не такой уж и бред?
Сильх отвел от моего лица прядь волос и медленно наклонился к моим губам.
– Нет… – испуганно прошептала я так, чтобы меня слышал только он. Натаниэль смотрит. Лишь это было сейчас важно.
– Так надо… я буду нежным, – отозвался Сильх, не понимая, что разрушает мою жизнь, и поцеловал. Интересно, если бы он знал, что мое «нет» это не просто нежелание целоваться с тем, к кому не испытываешь чувств, а нечто большее, он бы остановился?
Это был бы самый лучший поцелуй в моей жизни, если бы я не знала, что бывает иначе. Более остро, жадно и волнующе. Сильх и правда был нежен, и стоило признаться, целоваться он умел, как никто другой. Только вот… не хотел этого. Не горел, как и я. Его поцелуй был хорошо отрепетированным, доведенным до совершенства действом, в котором не чувствовалось ни капли эмоций. И это пугало. Он со всеми такой? Или есть та, кто сможет пробудить в нем эмоции?
На нас смотрели. Раздались одобрительные смешки, а мне хотелось провалиться сквозь землю."
"Когда Сильх отстранился, Натаниэль уже ушел.
