Блондинка, мечтающая стать лучшей боевой магиней, неожиданно обнаруживает на своем пальце обручальное кольцо. Теперь ей предстоит разобраться, почему она обручена, и найти способ преследовать свои амбиции, не поддаваясь судьбе и чужим планам.
Родительница едва заметно мотнула головой, показывая, что сейчас не время, и я послушно проглотила почти сорвавшиеся с губ слова. Мама прекрасно знала папу, и если она считает, что не стоит при нем затрагивать эту тему, значит, действительно сначала нужно обсудить проблему с ней. А потом мы вместе придумаем, как донести мое мнение до папы.
Я и сама так считала, поэтому расслабилась настолько, насколько это было возможно в такой ситуации.
Папа вышел у министерства, где работал, а мы с мамой поехали дальше.
– Милая, мы должны отпраздновать это великое событие эклерами от Клер! – радостно заявила мама. – Правда, выглядишь ты… ну… специфически. Этот костюм неплох… просто непривычен. А вот наряды фейри – божественны! Скоро их у тебя будет много!
– Мам, это форма лучшей академии в королевстве, а не странный костюм. И праздновать нечего. Точка.
– Ты хочешь мне что-то сказать? – Она наконец смирилась с неизбежным и серьезно посмотрела на меня.
– Я хочу сказать тебе очень много. И ничего хорошего!
– Но за эклерами? Правда ведь? Говорить на серьезные темы без сладкого – отвратительная идея.
– Хорошо, за эклерами, – сдалась я. – Но разговор серьезный.
– Все, за эклерами, – холодно отрезала она. – Кстати, а куда мы денем Тварь, пока пьем кофе? Если возьмем ее с собой, эклеров нам точно не достанется.
Брать Тварь есть эклеры действительно было не самым разумным решением, поэтому мы все же заехали домой. Оставили там собаку, а заодно я переоделась в более подходящую для прогулки одежду. До эклерной ехали молча. Если мама сказала, что будет говорить там, нет смысла и пытаться начать раньше. С этим у нас всегда было строго.
Мы расположились за симпатичным столиком у окна с видом на набережную и сделали заказ. За стеклом облетали листья. Желтый ковер уже убрали с газонов, и ветер гонял по мощеной улице лишь отдельные пожухлые листочки. Осень, еще на той неделе золотая, посерела. Скоро ее сменит мороз и первый снег. Впервые я боялась наступления зимы, а не ждала ее с нетерпением.
– Я не выйду замуж за Сильха, – сказала я, наблюдая за летающим по мостовой листом клена. Ветер швырял его из стороны в сторону.
– Милая, что ты такое говоришь! Сам король… – взволнованно начала мама.
– Зачем вы вмешались? – в сердцах выдохнула я. – Мало вам было Адама! Он меня бросил, унижал во время обучения в академии, а вы хотели сосватать меня за его деньги! Иначе объяснить ваше решение я не могу.
