Автор
В пределах вадьбы за пятнадцать лет! Ночью я мечталось о легкометровых свиданиях со Светкой, на третий год удавалось сбежать из родительского дома. Но как назло, с самого утра за окном стояла прекрасная погода — солнечные лучи тянулись сквозь молодую листву к моей подушке, не давая спать. В эти дни я вставал раньше обычного и встречал этот новый прекрасно-ужасный день....
Как же я скучала! Мне удалось забыться буквально на несколько секунд — не успев опомниться, я уже стояла одна рядом с закрытой дверью.
Улёт! Мамочки! На подкашивающихся ногах, готовая рухнуть в любой момент, я пошла к кофемашине.
Их разговор длился уже около сорока минут, а я сидела всё это время как на иголках. Пыталась представить дальнейшие действия Смолина, но ничего, кроме неприличных картинок, в голову не лезло.
Мои мечты о разврате с шефом прервал Коршунов, вошедший в приёмную.
— У себя? Доброе утро, Вера Павловна.
— Да, но с Владиславом Андреевичем.
— Отлично, оба они мне и нужны! — воскликнул Пётр Иванович и исчез в кабинете шефа.
Я просто не могла усидеть на месте, поэтому взяла почту, другие бумаги, до которых уже сто лет не доходили руки, и пошла по кабинетам. На нижних этажах царила обычная суета. Сотрудники бегали по коридорам, по лестнице между этажами. Попыталась вернуть мысли в рабочее русло, вливаясь в эти потоки, но давалось мне это с большим трудом. Вернувшись через час, увидела перед собой открытую дверь в кабинет шефа.
К обеду Смолин не вернулся, и мы с Градовым пошли есть. Сергей поделился со мной последними новостями. Оказывается, Смолин всё же заставил немцев признать брак при производстве оборудования и добился бесплатной замены комплектующих. А Кох, в свою очередь, остался доволен работой компании в его отсутствие и снова укатил надолго, что не может не радовать. При этом Кальтенбруннер заявил, что помощник Смолина — неприятная и некомпетентная особа.
Возвращаясь после обеда на свой этаж, мы вывалились из лифта практически под ноги Смолину с Ветровым. Лицо шефа ожидаемо закаменело.
— Вера Павловна, жду вас у себя. — И обращаясь к Ветрову: — Надеюсь, ты просветишь своего помощника о правилах поведения в компании. Я тебя предупредил.
Градов стоял, глазищами хлопал. Как, впрочем, и я.
— Владислав Андреевич, что случилось? — обратился он к своему непосредственному начальству.
— Ничего, мой друг.
Я покраснела не столько от смущения, сколько от злости. Ревнивый деспот! Тиран! В очередной раз опозорил меня перед Ветровым и Градовым.
— Вера Павловна, вы уж успокойте его, — засмеялся Ветров, подмигивая мне. — Как-нибудь.
Намёк был явно пошловат, и я, вздергивая подбородок, гордо удалилась вслед за Смолиным, решая не реагировать на провокацию.
