Автор
В пределах вадьбы за пятнадцать лет! Ночью я мечталось о легкометровых свиданиях со Светкой, на третий год удавалось сбежать из родительского дома. Но как назло, с самого утра за окном стояла прекрасная погода — солнечные лучи тянулись сквозь молодую листву к моей подушке, не давая спать. В эти дни я вставал раньше обычного и встречал этот новый прекрасно-ужасный день....
Спорим, твоя мать и сестра невесты уже изнасиловали там всех мужиков, воплощая теорию из Камасутры в жизнь.
— Не удивлюсь…
Войдя в банкетный зал, первым делом заметил, что за столом молодоженов никого не было. Быстро осмотрев помещение, нашёл Веру в танцевальной зоне в объятиях Павла Евгеньевича, ещё одного друга Коха.
— Вау!
За моей спиной громко присвистнул Ветров, видимо, разглядев Верин наряд, а точнее его отсутствие с этого ракурса. Быстро подошёл к танцующим, чтобы вырвать Веру из рук подсуетившегося Павла Евгеньевича.
— Вера Павловна! Смолин, подвинься, этот танец мой! — И, схватив Веру за руку, развернул её к себе. — Павел Евгеньевич, приношу свои глубочайшие извинения, но, насколько я знаю, вы уже женаты, а я ещё нет.
Шут гороховый.
— Нет, вы посмотрите, какая молодежь нынче наглая пошла! — возмутился, посмеиваясь, Павел Евгеньевич. — Буквально из-под носа девушку утащил. Влад, всё же нужно помнить о субординации.
Вера ошеломленно посмотрела на нас троих, судя по всему, потеряв дар речи.
— Павел Евгеньевич, боюсь, я не смогу принять ваш вызов. Повторюсь, я не женат и единственный бездетный сын в своей семье. Чувство долга перед родом Ветровых не позволяет мне так рисковать своей жизнью. Разве что мы можем сразиться с вами на шахматной доске.
— А это отличная идея! Пожалуй, пойду поищу шахматы в этом заведении.
— Сегодня я вам не доставлю такого удовольствия, учтите! На кону честь моей Чернички, — закричал Ветров ему вдогонку, а затем обратился к Вере:
— Черничка моя! Верочка! — продолжил паясничать Влад. — Считаю, что наши родственные связи позволяют нам смело откинуть Павловну, верно? Ты согласна?
Я начал дымиться, наблюдая, как его ладонь легла на голую спину Веры, и он прижал её к себе.
— Черничка, сестрёнка моя! Разреши на правах брата... — Он прижал её ещё теснее и полез целоваться, склоняясь к щеке.
— Владислав Андреевич! — Вера вышла из ступора и попыталась вырваться из его рук. — Прекратите, пожалуйста!
— Убери свои лапы! — прорычал я.
По-видимому, мой рык и вправду прозвучал устрашающе.
