Продолжение приключений попаданца в девяностые годы. Герой по прозвищу Боец вынужден вступить в криминальную группировку, чтобы выжить в мире разборок и подпольных боёв. Его путь к вершине криминальной иерархии полон опасностей и испытаний в эпоху браток и рэкета.
Раздел Chitat.online для книги «Боец 2. Лихие 90-е» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Продолжение приключений попаданца в девяностые годы. Герой по прозвищу Боец вынужден вступить в криминальную группировку, чтобы выжить в мире разборок и подпольных боёв. Его путь к вершине криминальной иерархии полон опасностей и испытаний в эпоху браток и рэкета.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Александрович Гуров Самиздат подборки серии
Продолжение приключений попаданца в девяностые годы. Герой по прозвищу Боец вынужден вступить в криминальную группировку, чтобы выжить в мире разборок и подпольных боёв. Его путь к вершине криминальной иерархии полон опасностей и испытаний в эпоху браток и рэкета.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я зарядил размашистый свинг, который угодил в молоко, а следом меня тут же свалили с ног и продолжили избиение на земле. Отчетливо помню, как мне удалось лягнуть одного в грудь. Второго я ударил коленом по почкам.
Но потом круг сомкнулся. Тяжелые размашистые удары втаптывали меня в землю, как будто забивали в деревяшку гвоздь. Я умудрялся перекрываться, смягчал удары, благо соперники разулись перед тем, как начать это форменное избиение. Но продержаться долго я не мог. Следующие несколько ударов сбили мой блок, и когда рассудок уже утратил надежду — я услышал пробивающийся через удары свист Степаныча…
Глава 21
— Хорош, мужики, им хватит!
Вслед за свистком послышался голос тренера, такой же безэмоциональный, как и раньше. Не, а что — подумаешь, на его глазах только что вкатали в землю трех лучших его учеников. Дело-то обычное… Меня тут же перестали колошматить, двери врат в ад закрылись, а мои мучители расступились. Так же, как ни в чем не бывало, разошлись перчатки расшнуровывать.
Я еще несколько секунд лежал на земле, силясь подняться. Удары оказались болезненными и чувствительными, но главное, что меня не забили. Хотя до этого оставалось совсем чуть-чуть. Я медленно поднялся в сидячее положение, рукой проверил целостность носа, наличие сечек, вытащил капу. Зубы тоже оказались целыми, слава Богу. В целом ощущение было такое, будто меня засунули в стиральную машину на режим выжимки белья. Голова гудела, все мышцы ныли. Кстати, я поймал на себе парочку изумленных взглядов тех, кто устроил эту трепку. Парни явно не понимали, как после такого я в принципе сижу и ощупываю себя — но, кажется, их интересовало только это, как некий феномен, а не то, что всё это — их рук дело. Вон Танк и Шиза до сих пор находятся «по ту сторону», но они и чистые плюхи пропустили, а мне, можно сказать, повезло.
Хрен меня дернул показать своим видом, что мне такое испытание — как чайку хлебнуть. Я попытался подняться, но меня тут же повело, помимо пропущенных ударов сказалась общая колоссальная усталость, которая теперь будто собралась вся разом и давила огромным прессом.
— Ну ты живой, Боец, — тренер подошел ближе, внимательно меня осмотрел. — В больничку поедем?
— Обойдусь, — я покачал головой, в первый раз, что ли, в передрягах участвовать.
— Давай вставай, — Степаныч подал мне руку.
Я помощь принял, на этот раз вестибулярный аппарат отработал на все сто, и я остался в вертикальном положении. Из горизонтального положения подняли Танка и Шизу, откуда-то взялся нашатырь, которым те же самые парни с подачи Степаныча откачали моих товарищей. Выглядели что Танк, что Шиза неважно. Я вспомнил, каким жестким ударом встретили Танка, у пацана чуть голова с плеч не слетела, и не помогла ведь природная «броня».
