Наслаждаясь ритмичными вибрациями мощного двигателя, мы пронеслись мимо ожидания и погрузились во тьму ночного города. Водитель "Спартанца" жестами показал нам зеленый сигнал на парковке - единственная надежда нашей спасительной вылазки из центра.
Я удивился, бровь приподнял — любопытно, что тренер задумал. Да и нас тринадцать человек, чертова дюжина — как тут поделиться? Хотя я вряд ли в тренерские планы входил, считай, как снег на голову упал. Пришлось прибиться к одной из групп пятым. Когда тренер ко мне подошел, то прежде чем перчатки и шлем вытащить, строго на меня посмотрел.
— Шел бы ты домой, хватит на сегодня.
Я улыбнулся краями губ, сам шлем и перчатки себе взял, лишь беззвучно хмыкнув.
— Ну смотри, чтобы Заур мне потом не выговаривал, что я покалечил ему пацана.
Я промолчал, так-то не легкой атлетикой пришел заниматься. И, может, спарринги в первый же день — не лучшая идея, но и времени до боев всего лишь месяц, даже меньше. Готовиться надо уже сейчас, с колес. Пришлось просить пацанов зашнуровать перчатки, те с удовольствием откликнулись и помогли. Больше они надо мной не ржали, а ждали, что покажет бой.
Встали мы по принципу кто ближе друг к дружке — ровно в три кучки, одна немного увеличенная, к которой прибился я.
— Тебе это на хрена? — спросил Танк, косясь на меня.
Пацан оказался в соседней «кучке».
— За тем, что и тебе, — без особых подробностей ответил я.
Ну а чего, мне вообще-то тоже тачку заиметь по кайфу было б. Мысль, что за первое место «девятку» дают, не покидала меня и так и сидела в мозгу.
Тренер обошел пацанов, к одному из них прицепился.
— Спина прямая, говорю, выпрями, Сыч! — и с этими словами тренер увесисто хлопнул по хребту одного из пацанов, чтобы тот как оловянный солдатик встал.
На меня зыркнул, ровная ли спина, тоже хотел съездить по хребтине. Но я держал спину как надо и занимался тем, что бой с тенью проводил.
— Так, молодежь, даже самые кровавые бои на ринге — это жалкое подобие реального уличного боя. Или, как в вашем случае, боя подпольного, который ничем от улицы не отличается, — начал тренер, а потом поманил к себе трех ребят из моей группы и пристально на них посмотрел.
Те охотно окружили, встали — два спереди, а один сзади.
— Давайте, родные, покажите, как будете меня мочить, — ухмыльнулся он. — Представьте, что я на вас быкую в подворотне.
— Трое одного не бьют, — замотал головой Сыч, который теперь спину прямо держал и не горбился, помня о тяжелой руке Степаныча.
Тренер покачал головой.
— Дай бог, чтобы ты такой гордый с целой головушкой остался, не проломленной.
