Наслаждаясь ритмичными вибрациями мощного двигателя, мы пронеслись мимо ожидания и погрузились во тьму ночного города. Водитель "Спартанца" жестами показал нам зеленый сигнал на парковке - единственная надежда нашей спасительной вылазки из центра.
Под стекло был вставлен стержень плоской отвертки, удерживающий стекло… Степаныч предпринял несколько попыток завести двигатель, и только с третьего раза мы с горем пополам поехали, оставляя за спиной спортивный зал. Я по привычке потянулся к ремням безопасности, чтобы пристегнуться, но ремней в машине вовсе не обнаружил. Ну и ладно…
«Запор» плелся со скоростью черепахи, явно перегруженный четырьмя здоровыми мужчинами, и двигатель авто, в котором было всего-то пару десятков лошадиных сил, с трудом справлялся с поставленной перед ним задачкой.
У Танка и Шизы, которые предпочитали более современную музыку, рожи сразу кирпичом сделались. Мы доползли до Ленина, поехали дальше в направлении «Динамо», уходя под железнодорожный мост. И там нам начал сигналить автомобиль, который поскорее хотел прошмыгнуть на поворот к Нансена.
— Слышь, дед…
Браток, который на переднем сиденье сидел, со стороны пассажира, вдруг запнулся. Это он нашего тренера увидел… Степаныча знали далеко за пределами «Спартанца», он в союзные времена выпустил из клуба сотни отличных спортсменов, часть которых теперь разошлась по разным группировкам города.
— Здрасьте, Владимир Степаныч, — явно смутился браток.
— Ты себе в жопу посигналь, Федька, — без всякого приветствия буркнул тренер, но чуть смягчился. — Как у брательника дела? Привет передавай.
— Передам обязательно! Хорошего пути. Кхм.
И «бэха» раз — и встала обратно сзади «Запорожца», смиренно дожидаясь поворота.
— Мы со старшим братом этого Федьки первенство СССР брали, — хмыкнул тренер. — Сейчас уважаемый человек в нашем ростовском порту."
"Примерно через полчаса пути, измученные Магомаевым, мы выехали из Ростова. Оставили позади Ворошиловский мост через Дон, а потом нырнули в поворот, чтобы выехать к набережной.
