Наслаждаясь ритмичными вибрациями мощного двигателя, мы пронеслись мимо ожидания и погрузились во тьму ночного города. Водитель "Спартанца" жестами показал нам зеленый сигнал на парковке - единственная надежда нашей спасительной вылазки из центра.
— Могут, — согласился я, помня, как мои вчерашние гости едва ли не мамой клялись, чтобы замять непонятку. — Факты, если эта информация подтвердится, я найду.
— Если нужны люди, бабки — сообщай. Аккуратно только… не знаю, контрольную закупку сделай… не спеши, в общем.
— Добро.
Довольно напряженный разговор подошел к концу. Я понимал, что Зауру совершенно не хочется, чтобы имеющийся паритет в криминальной изнанке рушился, и кладбищенским бы пришлось заново не словом, а делом подтверждать свои претензии на контроль Ростова.
Кладбищенские не боялись, нет, да и все необходимые средства для войны с другими группировками у них были в наличии. Но любой передел всегда заканчивался смертями. Многими смертями. А умирать никто не хотел — ни пешки, ни лидеры. Поэтому я читал по глазам Заура, что он бы не отказался, чтобы информация по героину и оружию не подтвердилась. Что-то мне подсказывало, что союз Карена и Яшки вполне себе реальная перспектива. Вместе одолеть мощную группировку Кладбищенских куда проще, чем врозь.
— Тачку-то удалось восстановить? — переключил тему Заур, когда я уже собирался уходить.
— К вечеру будет готово, все под контролем."
"Возможно, стоило рассказать ему о сервисе на Орбитальной, как и хотел Муха. Но я решил об этом умолчать. Пока, по крайней мере, потому что я сам хотел удостовериться кое в чем. Если по героину и оружию у меня была некая внутренняя уверенность, что тухляк со стороны Кривого и Карена имеет место быть, то сказать что-то конкретное про сервис Ильича я не мог.
— Боец? — окликнул меня Заур на выходе. — Возьми-ка ты мобилу, брат, я хочу с тобой на прямой связи быть. Не этим придуркам пейджеры мусолить.
Глава 7
После разговора с Зауром я нашел Муху и Рябого на парковке «Спартанца». Те успели смотаться в магазин и купили семечек. Поэтому коротали время, сидя на кортах на бордюре, поплевывая шкурки на асфальт. Завидев меня, оба распрямились, как пружины, семечки в карман высыпали.
