Жанр
Спортивная атмосфера и романтика 90-ых: молодая тренерша упражняется на тренажере, вызывая воспоминания о легендарных спортивных звездах прошлого. Подробности в этой книге "Боец. Лихие 90-е", где история идет непосредственно из спортзала.
Следом развернулся к стенке, на которой на гвоздях висели ключи. Один из них снял и Зауру протянул — всё по порядочку.
— Как настрой? — спросил тот.
— Боевой, — заверил я.
— Пойдем.
Заур, пряча в карман ключи от машины, двинулся по тому самому обходному коридорчику, который вел в потайной зал. Судя по всему, обычные тренировки там не проходили, только мордобой случался, когда требовалось проверить ребят в условиях, максимально приближенных к уличной драке. Однако проходить к залу Заур не стал — нырнул в еще одно ответвление, за которым пряталась ещё одна дверь.
Я шагнул через порог, как оказалось, внутрь кабинета. Обстановочка простенькая такая, стол, стул, из заметного — личная стена почета: медали, кубки, грамоты на имя Заурова Константина Петровича. В центре композиции — висящие на гвозде старые перчатки.
— Я в них в полутяжах Союз брал, по юношам, — хмыкнул Заур, видя, что я успел заценить перчатки. — Присаживайся, в ногах правды нет.
Присел. Если у Заура за столом было приставлено какое-никакое, но мягкое кресло, то мне пришлось довольствоваться жестким и грубо сколоченным табуретом. Я стесняться не стал, разместился как можно удобнее. Руки на стол сложил.
— Ты по серьезке у старого интересовался, как в Сочи попасть? — строго спросил Заур, откинувшись на кресле.
На мои руки на столе взглянул, но говорить ничего не стал.
— Почему нет? — я пожал плечами.
— А по регалиям спортивным ты кто будешь? — Заур, размещаясь удобнее, достал из выдвижного ящика пепельницу, в которой лежала недокуренная сигара.
Запыхтел, выпуская в потолок дым.
— С улицы я.
То, что я в свое время хорошо так на этих самых улицах повоевал, было дело. В другой жизни, конечно, но было. Поэтому я не отвел взгляд от глаз Заура. Да, я не договаривал про другую жизнь, но не врал — опыт боев, как на ринге, так и вне его, у меня имелся колоссальный.
Мой собеседник хмыкнул, затянулся сигарой покрепче, ногу на ногу закинул.
— Блин, нравится мне, что ты уверенный такой. У самого сечка не зажила, помятый весь… Я-то пацанов, кто сейчас в зале бегает, от выездов освободил, чтобы нормально могли подготовиться, — заверил Заур.
— Так меня освободите, не подведу.
— Ты насколько уверенный, настолько и борзый.
— Это еще почему?
— Потому что у пацанов, кого ты в зале видел, план выполнен, скос закончен, врубаешься? А те, кто бабки сюда не положил, — Заур похлопал ладонью по столешнице.
