Призывной пункт в тревожном мраке утра: сегодня особенный день для многих новобранцев. В этот час мне 18 лет — и закон признает меня совершеннолетним. Я готов покинуть закованный сталью забор приютского лагеря, пройти через висящий над головами смертельном весе патруля, а вместо этого воссоединиться с миром вне стен этих унылых бараков....
Вражеский налет завершился, пиратам пришлось ретироваться, сворачивая с боевого курса.
— Венн, полный вперед, скомандовал я, пытаясь придать скорости нашему кораблю, так как на одном векторе долго оставаться нельзя. Нужно выруливать, максимально снижая вражеский боевой потенциал.
Пираты не отставали, и если держать дистанцию от главной эскадры я еще мог, то вот истребители доводили меня до исступления. Словно стая кровожадной мошкары, они меня больно кусали и тут же меняли курс, не давая мне вести прицельного огня.
— Мы готовы! — сообщил мне капитан о том, что парни в карцере нацепили свое барахло и пора их вывести наружу, попытать счастья в бою.
Тем временем я закручивал вектор движения корабля по спирали, прячась от крупного калибра пиратской эскадры за куполом станции. Вот так по кругу от них бегать для меня самая выигрышная позиция, потому что время и орудия станции играют мне на руку. И дай бог еще кто-то из них соберет своим корпусом плавающие мины.
Но теперь мне нужно выпустить десантный бот, желательно так, чтобы у них были шансы добраться.
"— Венн, что по кораблю? Доложи о повреждениях!
— Связи нет, щиты на минималках. Частичная разгермитизация корпуса… Сейчас все усилия на том, чтобы не подпустить истребители повредить двигатели. Враг опять отправил десант на станцию. Уже не сможем их перехватить.
— Дай мне Петровича, через подпрастранственный модуль связи, у меня на БПСе.
— Петрович, там к тебе летит десант.
— Слышу. Это значит, что не будет у меня места на твоем корабле? — огорчился Петрович.
— Прости друг, Ты можешь перенести свою копию мне на Иск-Ин корабля, если успеешь!
— Жаль, но это уже буду не я. Хорошо. Марк, я сделаю это. Но постарайся до этого не доводить.
— Сколько у нас времени, чтобы последствия можно было отменить?
— Двадцать минут, перегрев топливного стержня дело не быстрое.
— Понял. Учту, но сам понимаешь шансов не много.
— Конец связи! — Петрович, похоже, обиделся. Шутка ли взорвать себя. Он хоть и машина, но все понимает.
— Венн, что там с Тузом? Есть данные, когда он будет тут?
— Без понятия. Связь с ним не доступна, наверное, еще в гипере.
— Вот ведь машинное отделение! Понабрал роботов на свою голову.
