Теперь ему предстояло преодолеть главную преграду, которая и делала этот замок неприступным.
Где-то внизу, в маленькой, тихой комнатке, на мягком кресле, расслабившись, сидел специальный сенс. Причем он не просто сидел – он работал. Мимо его внимания не могло пройти ни одно перемещение в створе главной шахты тюрьмы. Малейшее движение или изменение обстановки, и он жал тревожную кнопку, после чего охрана блокировала вертикальный ствол с двух сторон и, наводимая указаниями сенса, определяла причину переполоха. Обмануть его было невозможно.
Но не для Чапая.
В свое время ему доводилось не раз сталкиваться с самыми разными сенсами, и он прекрасно знал все слабые стороны сверхчувствительности. Сенсы подобной специализации в большинстве своем реагировали только на перемещения неорганики, почти все могли зафиксировать хитин врагов, некоторые засекали волосяной покров. Прическа у рыцаря была минимальная, да еще и осложненная заметной лысиной, бородка короткая – так что он, избавившись от всей одежды, по сути дела представлял собой в некотором роде «стеллс-невидимку». Риск обнаружения все же существовал, но с этим приходилось мириться. План Бровкина был далеко не идеальным, но времени на его усовершенствование не оставалось. Чудо, что его исчезновение до сих пор не заметили, но чудеса имеют тенденцию заканчиваться, так что стоит поспешить.
Сорок метров подъема по крутой лестнице вызвали одышку, что Чапаю не понравилось, – сказывался малоподвижный образ жизни последних месяцев. В тюрьме имелся спортзал, но администрация не пускала туда узника, склонного к неадекватному поведению. Его вообще предпочитали выпускать как можно реже, что в общем-то правильно. Приводить дыхание в порядок было некогда. Присев перед дверью, перекрывшей последний пролет, рыцарь удовлетворенно отметил, что замок простенький, но зато над головой виднеется подозрительная полоса. Бровкин заподозрил, что это опускающаяся плита, призванная запечатать проход в случае внешнего нападения. Скорее всего, в шахте таких несколько – задействовав их в нужный момент, можно поймать немало агрессоров, изолировав их друг от друга.
Заработав головную боль, Чапай сумел открыть и этот замок, отчетливо понимая, что со следующей дверью ему не справиться. Но, к счастью, эта оказалась последней – в нос ударил воздух свободы, он увидел первые звезды, пробивающиеся в сумраке позднего вечера. Оставалось последнее – преодолеть бетонный забор."
"Рыцарь подозревал, что вдоль него расположены датчики движения, да и колючая проволока выглядела неприятно, если учесть, что из одежды у него осталась только собственная кожа.