Не завидую я этим столярам: работа нелегкая, а если тварь была еще жива, то при этом наверняка возражала… Да что это за место такое интересное? Чем здесь занимались? И кто?
– Первая лаборатория, наверное, – неуверенно ответила настоятельница. – Слышали о ней?
– Нет, – хором произнесли воспитанница и старик.
Но Лилит знала больше их:
– Да, я слышала, но немного. Но ведь она располагалась в здании, там, где сейчас вторая казарма для младших, а это далеко. В его подвале есть несколько замурованных ходов, но я так и не нашла проход в ту часть подземелья.
– А что за лаборатория? – полюбопытствовала девочка.
– Я сама мало знаю, – ответила Нельма. – Она не имела отношения к нам. В этой местности одновременно основали Монастырь и исследовательскую лабораторию. Первую Клетку содержали ученые, они же проводили опыты над тварями. Постепенно наш Монастырь разросся, стал полностью автономным, а соседство научных специалистов создавало трудности. Слишком много мужчин, а у нас одни женщины… В общем, в конце девятнадцатого века ученые убрались в близлежащий центр.
– На лабораторию это мало похоже, – констатировала Старкова.
– Логово садиста, – буркнул Матвей и в доказательство посветил на потолок.
Все послушно подняли головы, воспитанница тут же испуганно пискнула: на цепях тут и там висели части тел демонов – в основном головы. Самое странное, что местами виднелись человеческие черепа и кости, а свод покрывали самые настоящие каббалистические знаки: пяти– и шестиугольники, заключенные в круги, кое-где различались вычурные надписи на неизвестном языке.
– Да уж, весьма странная лаборатория, – согласилась настоятельница. – Хотя кто знает, сколько веков этому залу? Нам легче, мы пользуемся опытом предшественников, а им приходилось работать вслепую, пытаться искать истину самыми странными методами.
– А что это за надписи? – поинтересовалась воспитанница.
– Не знаю, похоже на язык основателей, только как-то непривычно написано. Знаки слишком ломаные, я с трудом узнаю только некоторые из них.
– На Аргументе похожая надпись, – заметила Лилит.
– А вы знаете, что она означает? – осведомилась Старкова.
– Нет, никто не знает. Хотя, легенды говорят, что она переводится как «Ищущий, который».
– А что это значит? – не унималась девочка.
– Это значит, что мы здесь отдохнем несколько часов, – заявила настоятельница. – Но для начала надо обыскать все помещение, вдруг обнаружим ход в западном направлении. Тогда после отдыха нам не придется опять спускаться в дренажные галереи.
Идея была здравая, да и без этого никто бы не стал оспаривать слова хозяйки Монастыря.
Чапай плеснул в лицо Робинсона водой и, не дожидаясь, когда жертва очнется, пошел на кухню за спичками.