– Значит, остальные не добрались, – невесело констатировала настоятельница. – Думаю, уцелевших много, но большинство людей заперто в ходах под наземным комплексом.
– Да, – согласилась Норкина, – но там их не засечь, нет систем наблюдения.
– Знаю. Ладно, бросайте это дело. Пора.
Нельма была довольна результатами – ее отряд вырос до тридцати девяти человек. Троих придется оставить в Ковчеге – из-за серьезных ранений они не смогут участвовать в бою, но вот остальные вполне боеспособны. Настоятельница не испытывала угрызений совести по поводу того, что среди ее воинства есть лица, не достигшие тринадцатилетнего возраста – если бы оружие могли держать грудные младенцы, она бы не задумываясь поставила под ружье даже их. Сейчас не до гуманизма – ей дорога любая пара рук, пусть даже они изуродованы, как у Матвея."
"То, что происходило в казарме, могло вызвать инфаркт у излишне впечатлительного пацифиста. Больше трех десятков особ женского пола в возрасте от двенадцати до сорока лет превращались в отряд солдат. Всем позволили вымыться под душем, благо в Ковчеге была даже такая роскошь, как горячая вода. Много времени на гигиену не давали, так… смыть пыль подземелий. Полуголые девочки, выходя из душевой, попадали в лапы назначенных настоятельницей младших командиров, их было четверо: Ингрид; Акула, воительница, сумевшая добраться сюда от самого северного сектора; и две старшие воспитанницы – Марта Штерн и Марина Чемакина. Они поспешно сбивали людей в отделения, разбивая их на пары и распределяя обязанности.
Девушки облачались в новехонький камуфляж, поверх цепляли кевларовые броники и разгрузки, те, кто посильнее, примеряли титановые или хитиновые кирасы. По приказу настоятельницы все должны прихватить двойной комплект боеприпасов, так что приходилось ухищряться, распихивая магазины и гранаты.
Нельма с грустью признала, что огневая мощь формирующегося отряда будет незначительной. Девочки, составлявшие его большинство, не смогут управиться с тяжелым вооружением, так что в основном им придется пользоваться автоматами и пистолетами-пулеметами. Не худший вариант, но и далеко не лучший. Помимо Нельмы «Тайфуны» были лишь у Акулы, с ее гипертрофированной мускулатурой, и дылды-акселератки Штерн. Также лишь они могли носить боевые скафандры. И если на Акулу можно положиться, то восемнадцатилетняя немка внушала немалые сомнения – ей нечасто доводилось пользоваться оружием спецназа. И вообще, она вечно раздражала настоятельницу постоянной ухмылкой на своей коровьей морде – не будь она столь талантлива, давно бы вылетела из Монастыря после пинка под зад.