Автор
На маленьком рукотворном холме перед ним встало структура, выглядящая как искусственное сооружение. Сознание его стаи уловило необычность этого места: внутренняя структура была однородно-хаотической, с центральной частью, где виднелись обожженные скелеты двух существ....
При упоминании обрубков ног настоятельница поморщилась, отложила сигарету и поинтересовалась:
– Что говорят девочки?
– В смысле?
– Алина, не включай дуру. Я вовсе не прошу тебя стучать на подруг. Вообще, каково настроение после этой операции?
Пожав плечами, Лина спокойно произнесла:
– Никто не радуется. Маринку жалко, глупо погибла. И непонятности всех достали. Выпуск закончил практику, но никого по местам так и не отправили. Со мной это еще может быть объяснимо, но ведь другие закончили обучение и не нуждались в лечении и реабилитации.
– Да это мне понятно, я же спрашивала только про настроение.
– Главным образом огромное недоумение, – сделав паузу, Лина уточнила: – Сами понимаете.
Откинувшись на спинку стула, настоятельница задумчиво уставилась поверх головы воспитанницы. Лина замолчала, не мешая раздумьям женщины, даже дыхание затаила. Она явственно почувствовала, что сейчас услышит нечто, что в очередной раз пошатнет устои ее мировоззрения.
– Как твое самочувствие?
С трудом скрывая разочарование, девушка четко ответила:
– Отлично!
– Запястья как? Разработались?
– С правым нормально, на левом мизинец и безымянный без конца затекают. Но это пройдет.
– Программа реабилитации подошла к концу, с этого момента я признаю тебя условно боеспособной, так что можешь принимать участие в работе Ордена.
– А этой ночью, значит, еще не могла принимать? – с затаенным ехидством поинтересовалась Лина.
Взглянув на девушку ласковым взглядом сытой анаконды, Мюллер покачала головой:
– Ветрова, ты меня опять удивляешь. В нашем Монастыре без моральных терзаний паралитика сбросят с парашютом или даже без него, у нас для этого вовсе не обязательно считаться здоровым.
