Автор
На маленьком рукотворном холме перед ним встало структура, выглядящая как искусственное сооружение. Сознание его стаи уловило необычность этого места: внутренняя структура была однородно-хаотической, с центральной частью, где виднелись обожженные скелеты двух существ....
Более того, спустя некоторое время она смогла к нему приспособиться: удар, прежде отправлявший ее к врачам, теперь оставлял ссадину или синяк, да и то в худшем случае. Человек странное создание – он может привыкнуть почти ко всему. Как бы Лину ни швыряли, она почти всегда ухитрялась упасть без последствий, ноги и руки инструкторши проносились мимо либо скользили вдоль тела, не нанося существенного урона. Садистка в совершенстве знала все уязвимые места человеческого тела и умела причинять боль. Но эта девушка своим презрительным упрямством раздражала ее все больше и больше.
Нет, не уважение – Садистка никого из воспитанниц не уважала, презирая всех почти одинаково. Руководство Монастыря ее стиль занятий устраивал – результаты были неплохие. А что до высокого процента травм… Тяжело в учении – легко в бою.
Лина при малейшей возможности старалась повысить свои боевые навыки. Это было ее единственным спасением от Садистки. Та ежедневно устраивала ей трехминутный показательный спарринг и только от прыти воспитанницы зависело, будет она ночевать в казарме или на больничной койке.
К семнадцати годам Лина расцвела, из нескладного подростка превратившись в красивую девушку. Великолепная, стройная фигура, правильные черты лица, завораживающий голос… Да, в Монастырь не допускались мужчины, если не считать Матвея, но все же здесь встречались те, кто мог по достоинству оценить произошедшие с воспитанницей перемены.
Это случилось вечером.
Отбой объявлялся в десять часов, старшим воспитанницам до него выделялся час свободного времени.
Отметелив грушу и сотни раз повторив сложные связки, она смыла пот в душе при спортзале, прошла в раздевалку, принялась облачаться. Здесь ее и застала Садистка.
