Автор
На маленьком рукотворном холме перед ним встало структура, выглядящая как искусственное сооружение. Сознание его стаи уловило необычность этого места: внутренняя структура была однородно-хаотической, с центральной частью, где виднелись обожженные скелеты двух существ....
Перед Линой был простой выбор: считать себя убийцей или невольной соучастницей убийства. Нет, обвинять девушку никто не стал. Ее для профилактики озадачили месяцем хозработ и ограниченного пайка, но каждая из старших воспитанниц нашла возможность прилюдно пожать ей руку, поздравив с победой. Некоторые сотрудницы последовали их примеру: Садова не пользовалась особой популярностью. Покойницу запаяли в цинковый гроб и отправили в Мурманск, где проживала ее родня, на этом история закончилась.
Но Лина не желала признавать себя убийцей, пусть даже и нечаянной.
Постепенно, по крохам, фильтруя многочисленные слухи, она выяснила, что Садистка стояла настоятельнице поперек горла. Монастырь был слишком самостоятельной структурой, чтобы терпеть сотрудниц, навязанных извне, от них избавлялись под самыми разными предлогами. В свое время Садову взяли по настоятельной рекомендации Московского магистрата, выгнать ее без веских причин было не столь просто. Настоятельница не станет конфликтовать с руководством целого региона – это неразумно.
Лина долго не могла понять, как именно убили Садистку, помог в этом простой случай – невольно подслушанная беседа между сотрудницами. Из нее девушка узнала, что перед поединком инструкторша была принята в кабинете настоятельницы. Кобра, бывшая этому свидетельницей, уверяла, что они спокойно побеседовали за чашечкой кофе, якобы хозяйка Монастыря просила быть поаккуратнее и не сильно калечить дерзкую воспитанницу.
Справочник по токсикологии выдал ответ на четыреста шестьдесят девятой странице.
Лина прекрасно помнила слова настоятельницы про пять минут. Итак, она действительно соучастница убийства."
"Как ни странно, но ни малейшего потрясения это открытие не вызвало. Девушка, разумеется, не стала делиться своим открытием с подругами. Она и без этого знала, что Монастырь не настолько идиллическое место, как кажется, – здешним интригам позавидует любой средневековый королевский двор.
