Автор
На маленьком рукотворном холме перед ним встало структура, выглядящая как искусственное сооружение. Сознание его стаи уловило необычность этого места: внутренняя структура была однородно-хаотической, с центральной частью, где виднелись обожженные скелеты двух существ....
Лина не знала другой жизни, и в ее представлении выпускницы были почти небожительницами, свободными настолько, насколько вообще можно быть свободным в этом мире. А лучшие из них становятся неподсудными легендами, занимая места на вершине пантеона. На эту вершину девушка рвалась, не жалея ногтей и зубов, тянулась туда, барахтаясь в обволакивающей грязи, затягивающей дерзкую девочку назад.
И вот теперь Лина узнала, что, если внизу была грязь, то верх оккупировала сущая мерзость. То, к чему она так стремилась, оказалось ложью.
Все зря.
В сущности, ей можно поблагодарить Ланса за то, что он принесет ей смерть. Как существовать дальше, узнав, что все ее идеалы были ложными, она не представляла. Все девятнадцать лет жизни были простой подготовкой к прислуживанию силам, чуждым всему человеческому.
На четвертом часу самоедства, когда голова отказалась переваривать лавину мыслей, Лина наконец смогла заплакать.
Странно, но стоило показаться одной слезинке, как процесс пошел с ураганной скоростью.
Слово «мама» неизбежно вызывало в ней комплекс вины.
Да, психологи Алтайской базы в свое время доказали Практикантке, что подобные мысли не имеют под собой основания– она никоим образом не может считать себя виновной в смерти матери.
"Лина была сенсом, слабым, нераскрытым, но все же сенсом. Родившись у обычной женщины, не представлявшей, с кем она имеет дело, девочка поставила маму в очень нелегкую ситуацию.
