Автор
На маленьком рукотворном холме перед ним встало структура, выглядящая как искусственное сооружение. Сознание его стаи уловило необычность этого места: внутренняя структура была однородно-хаотической, с центральной частью, где виднелись обожженные скелеты двух существ....
И не бойтесь, я не стану вас убивать. Мне хочется, чтобы у вас было время подумать над своими ошибками, а смерть это не позволит.
Кимов заорал, тоскливо, безнадежно, забившись в железном захвате, удерживающем голову. Тщетно – пальцы Ланса надавили на глаза, начали погружаться, медленно выдавливая их из орбит, позволяя жертве все хорошенечко прочувствовать. В это мгновение кабинет залило ослепительное сияние, взрывом вышибло стекла вместе с рамой, что-то огромное, будто кулак великана, ударило по столу, опрокидывая его набок.
Вместо того чтобы испугаться новой напасти, майор едва не испустил крик радости – хватка магистра исчезла. Не разбираясь, что случилось, он ринулся через весь кабинет, слепо спотыкаясь о раскиданную мебель. Глаза уцелели, но после такого давления еще не восстановились, и окружающий мир Кимов мог наблюдать будто через аквариум с водой, тем более что свет погас. Добравшись до окна, он прыгнул вниз, только тут поняв, что взрыв справился не только со стеклом и рамами, но и с решетками.
А еще майор вспомнил, что до земли не меньше десяти метров.
Впрочем, будь до нее все сто, он бы все равно не стал задерживаться в страшном кабинете – бежать, только бежать. Шмякнувшись на асфальт, он истошно заорал. Но не из-за того, что сломал правую руку – под щеку угодил невесть откуда взявшийся кусок раскаленного докрасна шлака. Откатившись в сторону, майор поспешно поднялся, прижимая ладонь к дымящемуся ожогу – припекло его очень сильно. Обойдя пышущую жаром неглубокую воронку с горящей кромкой, он поспешил через площадь.
"Это желание было настолько велико, что он бежал, ни на что не обращая внимания, смотря только под ноги. Его ничуть не интересовали странные взрывы за спиной и волны горячего воздуха, время от времени бьющие в затылок. Чувство долга заставило обернуться лишь раз, на одно мгновение, когда он достиг прохода меж домов.
