Автор
Я совершила ужасную ошибку.Будучи принцессой мафии, я знала, что моя судьба уже решена.Но не этого я хотела...Крейтон Кинг плохие новости с великолепной маской. Он тихий, молчаливый, и, очевидно, эмоционально недоступен. Тогда я подумала, что все кончено.Пока он не разбудил зверя внутри меня. Меня зовут Анника Волкова, и я — злейший враг Крейтона.Он не остановится, пока не сломает меня. Или я сломаю его....
Я до сих пор чувствую его глубокий голос у своего уха и яростную дрожь, которая охватила меня сразу после этого.
Это было определенно не то, что я ожидала услышать от такого человека, как Крейтон. Он мог бы солгать, но у него нет на это причин.
Кроме того, он ужасно упрям."
"Я была настолько ошеломлена, что пришла в себя только после того, как он взял приготовленный мной обед и вышел из беседки.
По правде говоря, я все еще ошеломлена.
Очевидно, это было его предупреждение, чтобы заставить меня держаться подальше, так какого черта я теперь еще больше заинтригована им?
Что семнадцатилетняя девушка считает ненормальным и извращенным?
Думаю, есть только один способ выяснить это.
Глава 4
Крейтон
Теперь не существует такого понятия, как слишком юный, чтобы помнить.
Мне было три года, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Брызнула кровь, показались клыки монстров, и я оказался между ними, получив единственную судьбу — быть раздавленным насмерть.
Мне было три года, а я до сих пор помню каждое злобное слово, каждый полный ненависти взгляд и до сих пор слышу бульканье жизни, покидающей тело.
С тех пор я не был прежним.
Да, меня усыновила любящая, но нетрадиционная семья, и у меня самые лучшие родители на свете, но это так и не помогло мне забыть прошлое.
Дело в том, что некоторые образы просто невозможно стереть.
Некоторые образы проникают в мое подсознание и пожирают меня изнутри.
Каждый день.
Каждую секунду.
Это не просто далекое воспоминание, это часть моей сущности.
Я игнорировал это всю свою жизнь, пытался справиться с этим, примириться с прошлым и влиться в свою нынешнюю жизнь.
Я действительно пытался. Мои честные попытки включали в себя выполнение всех предписаний, следование механизмам преодоления, предложенным терапевтом, и обучение нормальной жизни.
Но я не нормальный.
И справиться с ситуацией никогда не бывает достаточно.
Прошло семнадцать лет, а образы все так же ярки, как и тогда, с их жуткими подробностями и этими выпученными, мать их, глазами.
Я научился не спрашивать родителей о прошлом — мало того, что они избегают этой темы, как чумы, так еще и у мамы появляется этот грустный взгляд. Такое, что кажется, будто я разрываю ее грудь и бью по ее хрупкому сердцу.
К счастью, я уже достаточно взрослая, чтобы дергать за ниточки.
