Автор
Я совершила ужасную ошибку.Будучи принцессой мафии, я знала, что моя судьба уже решена.Но не этого я хотела...Крейтон Кинг плохие новости с великолепной маской. Он тихий, молчаливый, и, очевидно, эмоционально недоступен. Тогда я подумала, что все кончено.Пока он не разбудил зверя внутри меня. Меня зовут Анника Волкова, и я — злейший враг Крейтона.Он не остановится, пока не сломает меня. Или я сломаю его....
То, как он смотрит на меня, отличается от того, как он смотрит на мир. Сейчас он не безэмоциональный убийца. Он обеспокоенный отец с спокойными глазами и жесткой осанкой.
Я могу только представить, через что пришлось пройти ему, маме и Джереми за то время, пока они не знали, где я.
— Он причинил тебе боль? — спрашивает он медленно, угрожающе.
— Нет, папа. Пожалуйста, отпусти его.
— Я сделаю это после того, как он будет замучен до полусмерти. Я подвешу его к потолку и выпорю его кожу за каждый день, когда он думал, что может отнять тебя у твоей семьи.
Дрожь по всему телу пробегает по моим конечностям, и мне требуется все, чтобы устоять на ногах.
— Папа, пожалуйста... не надо.
— Сделай это. — Крейтон оскалил свои окровавленные зубы. — Пытай меня. Убей меня. Зарежь меня до смерти, а потом продолжай кромсать мой труп, как ты сделал это с моим отцом. Тебе не следовало оставлять меня в живых тогда, но сейчас у тебя есть шанс исправить эту ошибку. Если ты не убьешь меня, я буду возвращаться снова и снова.
— Какого черта ты говоришь? Заткнись!"
"Мои конечности трясутся, по мне пробегает дрожь, и это не имеет никакого отношения к моей мокрой одежде.
Папа крепче сжимает пистолет, вероятно, раздумывая, хочет ли он сначала помучить его или просто убить и покончить с этим.
— Разве не этого ты хотела?
Крейтон обращается ко мне, но его холодный взгляд устремлен на папу.
— Разве твоя семья — это не все, что имеет значение? Я делаю это для тебя проще.
И тут меня осеняет.
Осознание настолько сильное, что я, спотыкаясь, делаю шаг назад, и мои шлепанцы тонут в песке.
Все это время, все эти слова, все эти мучения были из-за того, что он думал, что я предпочту свою семью ему.
Что я всегда буду выбирать свою семью, людей, которые стояли за его детскими страданиями, а не его. Что я буду заставлять его либо принять их, либо не останусь с ним.
Как мои попытки освободить его от прошлого оказались фальсифицированными до такой степени, что теперь все стало полностью противоположным?
— Это не.
Мой голос застревает в задней части горла. Мне всегда было легко говорить обо всем и ни о чем, но сейчас я ошеломленно молчу.
Я не могу найти нужных слов, чтобы передать взрывные чувства, бурлящие внутри меня.
— Твой биологический отец был подонком и умер как подонок. Он напал на мою жену, когда ему четко приказали защищать ее, поэтому я убил его, — холодно говорит папа с достаточной хладнокровностью, чтобы заставить меня содрогнуться.
